Книга Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло, страница 120 – Галина Гончарова

Мечислав пожал плечами.

— Неразумно было показывать ей Шарля.

— Почему?

— Она ненавидит тех, кто издевается над людьми.

— Шарль – не человек.

— Мы все здесь не-люди. И что?

— Доброта – наказуема. Советую тебе обсудить с ней этот вопрос.

— Безусловно, – кивнул Мечислав.

Обсудит. Завтра. Или вообще как-нибудь потом. Вампир отлично представлял реакцию Юли на заявление типа: «верни Шарля в руки Альфонсо – и может быть, он обойдется малой кровью» или «Альфонсо да Силва – хороший».

И решительно не хотел ее провоцировать на очередную вспышку ярости. Звериной ярости.

Жить хотелось.

Мечислав знал, ЧТО фашисты сделали с Юлиным дедом. Знал ее отношение к тем, кто пытает и мучает людей для собственного удовольствия. И не собирался нарываться.

Пусть Альфонсо да Силва сам решает с ней вопрос о возвращении дракона в «хорошие» руки. А лично сам Мечислав постоит в сторонке.

И вообще, поговорка «нет человека – нет проблемы» ничуть не хуже применима к вампирам.

Альфонсо посмотрел на него с подозрением, но потом откинулся на подушки и кивнул.

— Иди. Поговорим завтра. Скоро рассвет.

Мечислав коротко распрощался и вышел.

Действительно. Скоро уже рассветет.

Пора спать.

Ох, хорошо, что вампиры не спят, как люди. Они просто умирают на день. Душа уходит куда-то и никаких снов им не снится.

Мечислав не сомневался – если бы он спал, как человек, проснулся бы – седым и заикой.

Особенно если во сне ему привидится Юля – с проглянувшим на ее лице Зверем.

А ведь с ним что-то надо делать…

Ладно! Вечер утра мудренее!

С этим вампир и отправился к себе в комнату.

* * *

До самого дома мы ехали молча. То есть выглядело это так. Я молчала от упадка сил – язык не ворочался. Валентин видел мое состояние и тоже помалкивал, Константин и Глеб решили, что пока начальство молчит – лучше не лезть, чтобы не огрести. И молчали дуэтом. Почему молчал Шарль? Предполагаю, что за время знакомства с Альфонсо он уже понял – лучше промолчать, чем получить. Только перед моим домом Валентин нарушил тишину, царящую в машине.

— Юль, может мне подняться, проконтролировать?

— Что? – устало спросила я.

— Этого… Шарля…

— Зачем?

Валентин замялся.

— Ну, чтобы чего не вышло, ты все-таки девушка, а он…

Я поглядела на оборотня, как на больного.

— Я уже почти год, ладно, полгода, как не девушка – это раз. Он – не мужчина, а больной и измученный полуоборотень с запертой второй ипостасью. И ему не до меня. Это два. И – ты всерьез думаешь, что Мечислав не провел с ним воспитательную работу?

— Когда бы он это сделал?

— А зачем ему самому? У него для этого Вадим есть. И Вовочка.

Валентин хихикнул, но тут же принял серьезный вид.

— Ты только его Вовочкой не назови, ага? На всю жизнь обидится.

— На всю смерть, – поправила я, чувствуя себя не просто выжатой тряпкой, а смертельно уставшей тряпкой, которая самого Христа видела. – Я пойду, ладно?

— Еще минутку. Я к тебе завтра заеду – съездим к Насте?

— Ладно. Давай съездим.

— Я хотел попросить тебя, чтобы ты осмотрела ее – и съездила вместе с ней к вампирам.

— К вампирам?

— Годвин, Глорианна…

Черти б их забрали! Что это за парочка?! Темные лошадки…

— Я про них и забыла. Ладно. Съезжу. Поговорю с Настей, подумаем…

— Спасибо. Кстати, мы тут с твоего приобретения ошейник сняли, не возражаешь?