Книга Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло, страница 209 – Галина Гончарова

Но там он пробыл недолго.

До смерти матери.

Драконы – не провидцы. Более того, магия предвидения для них под запретом. Но магия крови – это их родная стихия. И дракон может сделать многое с существом своей крови. Очень многое. Не всегда хорошее. Не всегда плохое. От болезни и смерти до исцеления и избавления от старости.

Александр смог присниться матери. Она была одурманена вампирами, она спала, что ж, тем лучше. Снова и снова сын пробивался к ее сознанию, объясняя, что происходит.

И – объяснил.

Елена, мать Шарля, жена дракона, все-таки смогла разорвать пелену вампирских чар. И осознала, что происходит вокруг, с абсолютной ясностью. Сказалась кровь, которую ей давал муж.

Она поняла всё. Осознала, что происходит вокруг. Что ей грозит. И еще поняла, что для нее жизнь закончена.

Любимый муж – мертв.

Старший сын – предал всё и вся. Мало того, что он продал вампирам ее, он и сам прекрасно проводил время с Родериком. Во всех смыслах прекрасно. И в постели – тоже.

Младшему сыну она никак не поможет.

Более того, если она просто попытается, ее поймают. И она станет вампиром. Очень быстро. От мужа Елена знала, насколько это… подчиненные своему креатору существа. И не хотела для себя такой жизни. Тем более два укуса говорили сами за себя.

Она и так станет вампиром. Если не умрет. И чем быстрее, тем лучше.

Написать угольком записку было делом минуты.

Женщина просила похоронить ее рядом с мужем. Проклинала старшего сына за все. И младшего, если он не исполнит ее волю.

И выбросилась из окна башни.

В ту ночь Шарль второй раз ощутил боль потери. Когда умирала мать.

Но нашли ее не сразу. А через несколько часов было уже поздно. Она умерла в ущелье, в одиночестве. Драконья кровь не спасет человека, если тот бросится вниз с высоты пятнадцатиэтажного дома. Головой – на камни.

Елена прожила минут десять. И все эти десять минут Шарль катался по полу своей темницы, выхаркивая на пол кровь из легких и стискивая пальцами голову, которая готова была расколоться на части. Он не орал дурниной только потому, что не мог. Горло перехватило.

Да и мог бы – не орал бы. Драконы могут чувствовать близких себе по крови. А уж родную мать…

Шарль знал – она хотела умереть. Знал – он не сможет ее защитить. И подчинился ее решению.

Жан ничего не узнал почти до самого утра. Они с Родериком были сильно заняты друг другом.

Когда Елену обнаружили, Родерик впал в бешенство.

Он разнес половину комнат в замке, едва не прибил Жана, прибил бы и Шарля, но тот выглядел так, что краше в гроб кладут. А обстановка камеры – запачканная кровью солома, разбитый кувшин с водой, содранная кожа на запястьях и щиколотках пленника, тем, где его тела касались цепи, ожог от амулета…

Да, Родерик не смог бы удержать дракона. Его силы никогда не хватило бы на такое. Убить – да. Удержать – нет. Но Жан предавал всех и до конца. И именно он показал, где лежат амулеты, сделанные еще его прапрадедом. Амулеты, контролирующие превращения детей-драконов. Пока он на тебе – ты не сможешь его снять и освободиться.

Шарль искренне винил себя в смерти матери.

Не защитил. Не спас. Рассказал, что происходит. И даже не выполнил ее последнего желания. Елена хотела лежать рядом с мужем. Родерик распорядился похоронить ее в замке.