Книга Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло, страница 277 – Галина Гончарова

Я привыкла постоянно видеть Мечислава элегантным, спокойным, сдержанным, в каких-нибудь потрясающих шмотках от кутюр. Или хотя бы специально пошитых на него. Но вот так?

Мечислав, Эдуард и Владимир сливались друг с другом пятнами камуфляжной формы. На кой ляд она – здесь, в городе, я так и не поняла. Но тем не менее. Камуфляжные куртки, высокие ботинки, стянутые сзади в тугой хвост волосы…

Но почему-то при виде этой сугубо военной картины мне захотелось содрать с Мечислава камуфляжную форму – и пробежаться губами и руками по всему его телу!

Кровь резко и зло застучала в висках, внизу живота стало горячо и влажно, а пальцы предательски похолодели. Я поспешно отвела голодный взгляд от горящих зеленым пламенем глаз вампира. Но было поздно.

— Всем выйти. Оставьте нас с Юлей на пять минут. Кто будет подслушивать – убью, – коротко приказал Мечислав.

И никто не посмел ему возразить. Даже Шарль. Даже я. Вампиры и оборотни послушно потянулись к выходу. Последним вышел Леонид, бросив на меня сочувственный взгляд. Или это он на мониторы смотрел?

— Ругаться будешь? – вздохнула я, опуская глаза. А вдруг – сейчас?

— Стоило бы. Но не поможет, так?

Я сверкнула на вампира глазами – и опять уткнулась в пол. Скоро рисунок линолеума наизусть выучу.

— Настю похитили.

— Я знаю. Мне уже сказали.

— А все, что тебя волнует – это показать, кто из нас главный?

— Почти. Посмотри на меня, Юля.

Я выдохнула – и подняла глаза. По черным ботинкам, грязно-зеленым камуфляжным штанам и куртке – прямо к потрясающе красивому лицу. Когда вампир успел подойти так близко?

— На тебе цветы выросли?

— Юля…

Надо же. Второй раз за пять минут меня называют по имени! Прогресс!

Теплая рука коснулась моего лица. Мечислав не давил, не удерживал меня, но и не давал возможности отстраниться. Малейшее движение – и мы соприкоснулись бы всей поверхностью тела. Но вампир не стал придвигаться ближе. Он легко и в то же время уверенно провел кончиком пальца по моей щеке, очертил окружность подбородка…

— Тебе не пришло в голову, что я просто волнуюсь?

Я попыталась фыркнуть. Но получилось неубедительно. Сложно убедительно фыркать, когда дыхание прерывается судорожными всхлипами, а губы так и норовят приоткрыться для поцелуя. Палец вампира медленно очертил контур моих губ.

— Ты опять все губы искусала. Нервничаешь, пушистик?

— Радуюсь жизни…

Неужели это мой голос. Такой хриплый, такой… неуверенный?

— Я очень за тебя испугался. Очень. Ты это понимаешь?

— Зря. Что со мной может случиться?

— Что угодно. Я не стану читать тебе нотаций.

— И хорошо.

— Вместо этого…

Вампир наклонил голову и коснулся губами моих губ.

Я замерла на месте. Дыхание перехватило. И я с беспомощным стоном прильнула к своему – черт с ними, с принципами, своему вампиру.

Я просто не могла больше контролировать себя. Сходила с ума. Беспомощно уплывала на изумрудных волнах страсти. Отвечала на поцелуи, прижималась к нему, как к единственной опоре в зыбком и качающемся мире, цеплялась за плечи и, кажется, даже глухо постанывала.

Видит бог, если бы Мечислав целовал меня только ради наказания, или чтобы контролировать, подчинить своей воле, заставить что-то сделать… я бы в жизни ему не простила!

Но вампир был захвачен этим сладким безумием не меньше меня. Он прижимал меня к себе с такой силой, что я едва могла дышать. Руки его то замирали на несколько мгновений, то опять принимались скользить по моему телу. Зеленые глаза горели беспощадным и жадным огнем.