Книга Особенности фиктивного развода с крылатым, страница 8 – Екатерина Вострова, Татьяна Новикова

Змея-прародительница, какой только бред в голову не придет от безысходности?

Так, ладно, нужен другой вариант. Если пока не получается самой отправиться к брату, нужен кто-то кто навестит его за меня.

Передаст послание, и принесет еду. При этом нужен кто-то, встреча с кем не покажется Ярославу подозрительной.

Мирон? Еще один мой брат, выросший в одной семье с Маей?

Нет несмотря на то, что я рассказывала про него Дохаку, лично они знакомы не были, и рисковать жизнью Мирона, который перед древним змеем оказался бы абсолютно беспомощным я не собиралась

Одногруппницы? Вариант уже лучше. Уговорить их пойти не знамо куда не знамо зачем будет солоновато. Но они люди, и Ярослав может легко потом проследить за ними. Да и опять же человеческая часть меня, та, что была когда-то Майей буквально на дыбы вставала при мысли о том, чтоб подставлять под смертельную угрозу Полину или Наташу, даже несмотря на то, что последняя творила в прошедшем семестре.

Кто еще? Нику Альбеску? Бессмертный вампир, что уже помог мне отличная кандидатура. Даже если Дохак попытается его сожрать, то наверняка подавиться, вот только я и так ему осталась должна, и брать на себя перед ним новые обязательства сейчас явно не к месту. Да и объяснить Ярославу зачем мне нужна с ним встреча — будет той еще задачкой.

Роман? Друг Ярослава? Нет, даже с учетом того, что на него мой транс действует, он все равно все расскажет Яру.

Тогда…

Я опустила взгляд на свои руки. Отодвинула кофту, вглядываясь в горящую на коже брачную метку. Благодаря ей, жених и невеста чувствуют боль друг друга.

Когда-то точно такая же связывала меня с Ярославом. Но мы сняли ее. И сейчас вторая часть метки принадлежит совершенно другому нелюдю.

Нелюдю, который мне весьма задолжал.

«А что если…»

Последние месяцы тату меня практически никак не беспокоило. Наверное, я вляпывалась в передряги и испытывала боль куда чаще, чем мой новый «жених», который, судя по всему, после произошедшего весной «ушел в подполье».

Что ж, пришло время стребовать должок.

Я не знала, сработает ли то, что я хотела сделать. Но вариантов не было — стоило попробовать.

Я отправилась на кухню, и открыла ящик с посудой. Вытащила простой кухонный нож.

Не давая себе времени подумать, вырезала на коже левой руки:

«ПОМОГИ»

Кровь засочилась из порезов, полилась в раковину. Я выводила буквы медленно, каждую по несколько раз, надавливала с нажимом и вела, чтобы линии четко «отпечатались» в памяти даже после того, как первые болевые ощущения стихнут.

Затем машинально включила воду, чтобы смыть кровь.

Доверять этому типу тоже было опасно, но другие варианты просто не приходили в голову.

Да и не факт, что вообще такой способ связи сработает. В конце концов мы должны ощущать боль друг друга, но такой же точно порез на его теле не появится.

Другое дело, если он поймет мой план и сможет вырисовать буквы, которые я обводила раз за разом.

Послышались шаги в коридоре. Не смотря на ускоренную регенерацию раны еще не успели затянуться, а потому я несколько раз махнула ножом, чтобы Ярослав не заметил надпись.

— Майя? Майя! — увидев меня с ножом в руках мужчина подскочил ко мне, в одном прыжке хватая полотенце, прикладывая к моему запястью, выбивая из рук нож. — Ты что творишь? Ты с ума сошла?