Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 161 – Юлия Удалова

Моя намокшая одежда, от которой хочется избавиться, чтобы ощутить его обнаженной кожей.

Сродни безумию. Умопомешательству.

Как же сильно я скучала, Лейтон, как же я хочу чувствовать тебя…

Целовать, трогать, смотреть на тебя, и никогда с тобой не разлучаться.

Надо соврать, возмутиться его выходке и выбираться.

Но вместо всего этого я коротко выдыхаю:

— Да…

Он подхватывает это «Да» с моих губ, не дает договорить, накрывает мои губы ненасытным поцелуем, проталкивает язык ко мне в рот, и не дает дышать.

А я не даю дышать ему, с такой же неистовой, бешеной силой отвечая на этот жадный поцелуй.

Всего лишь один-единственный поцелуй я могу себе позволить.

Один поцелуй — после прекращу это и уйду.

Локвист предупреждал.

Не сближаться, не привязываться, не испытывать к нему эмоций…

Есть же что-то реальное в этом горячечном бреду, в этом тумане, облаках пены и влажном плеске воды, в этой многометровой штормовой волне, которая вот-вот накроет меня с головой, поглотит и утащит.

Что-то рациональное, правильное, какой-то якорь, островок здравомыслия, за который я должна уцепиться.

— Ты испортил не только доклад, но и форму!

Жадно дышу, глядя ему в глаза, и стараюсь не думать о том, что под водой упирается мне прямо в живот.

— Ты умница, и хорошо над ним постаралась, но ничего нового для меня в нем не было. Это было задание исключительно для тебя, для твоей тренировки. Что касается формы… — взгляд Лейтона опускается от моего лица ниже, — Можешь не переживать — я заранее заказал несколько комплектов. На всякий случай…

Проследив за этим его голодным взглядом, вспыхиваю.

Мокрая белая рубашка облепила меня, как вторая кожа, явственно обозначив грудь. Лифчик вообще оказался таким тонким, как из бумаги, словно его на мне не было и в помине.

Ареолы зазывно темнеют сквозь влажную ткань. Стоячие соски такие чувствительные, мучительно, остро набухшие, что трение этой влажной ткани кажется грубым и вызывает боль.

Зря я позволила себе этот поцелуй — иначе сейчас так сильно не хотелось бы большего.

Я понимаю это умом. Трезвый ум всегда был моей гордостью.

А пальцы бессознательно скользят по влажной коже Лейтона, по изгибам мышц и четким черным линиям татуировки, наслаждаясь каждым миллиметром.

Нет, так не пойдет!

Отодвигаюсь в воде назад, пытаясь слезть с него — вся мокрая и в пене.

Но Лейтон не дает, ухмыляясь, как бог порока, ухватывает меня за галстук и притягивает обратно.

Его ладони ложатся на мою мокрую грудь, и он с силой стискивает полушария.

И смотрит мне в глаза.

А я вижу в них все.

Со всей четкостью осознаю, что отказаться от него будет непроходимой глупостью. Ошибкой. Преступлением.

Мой мужчина.

Мой дракон.

Как же я смогу отказаться от тебя, от твоего тела, от твоей страсти и нежности?

Усаживаюсь на него сверху и дергаю пуговицы рубашки — мокрая ткань рвется с блаженным треском.

Наверное, в этом есть какая-то ирония, потому что на этот раз я рву блузку, и меня возбуждает, что я сделала это сама.

Но очень быстро эти мысли выветриваются у меня из головы. Вообще все мысли, потом что Лейтон помогает мне избавиться от этих жалких остатков рубашки и впивается в мою обнажившуюся грудь.

Выгибаюсь на нем назад, прижимая его голову к груди, перебираю пальцами его влажные волосы, пока он лижет и сосет мои мокрые ареолы и тяжелые, скользкие от пены и воды полушария.