Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 181 – Юлия Удалова

— Я люблю его. И я не откажусь.

Отец Лейтона с гневом смотрит на меня. Но в то же время есть в этом его злобном презрительно взгляде и нечто странное.

Мимолетное восхищение?

Словно я сказала что-то невиданно смелое и безрассудное.

Он посмотрел на меня, как на рядового, отправляющегося добровольцем на безнадежное задание, с которого ему не суждено будет вернуться живым.

Именно в этот момент нас прервал камердинер правителя.

— Его Величество государь-император Радион Алай желает поговорить с кадеткой Кук лично.

Лейтон, взглянув на меня, первый подошел к трону, а я держалась позади него, как настоящий адъютант.

Впервые я увидела Радиона настолько близко, практически в паре метров.

С одной стороны, стати ему было не занимать — косая сажень в плечах, общее впечатление силы и власти, исходящее от рубинового дракона. Опять-таки эта его красная шевелюра, закрученная блестящими кудрями, и аккуратная бородка с усиками.

Но с другой стороны, было в нем что-то отталкивающее — в кривоватой ухмылке, в том, каким оценивающим взглядом Радион смотрел на меня.

В его взгляде был интерес и оценка — так на ярмарке смотрят на кобылу, прикидывая, покупать ее, или выбрать какую-нибудь другую.

Одновременно император вел разговор с Лейтоном — за пойманных Жнецов Раскола государь с весьма благодушным видом пожаловал ему сто тысяч империалов.

Это и была моя цена, как кобылы.

Радион собирался забрать меня у него, и в качестве компенсации выделил такую крупную сумму, от которой Лейтон не мог отказаться — отказ посчитался бы неуважением.

— Благодарю за награду, Ваше Императорское Величество, — коротко кивнул Лейтон. — С вашего позволения, я пожертвую ее на укрепление бастиона на Железном Роге. Там было неспокойно и дополнительная защита не помешает.

Рад сжал тонкие губы.

— Ваше право распоряжаться этими деньгами как угодно, майор.

— Весьма достойное решение со стороны майора, — заметил Шторм. — Лейтон Уинфорд — настоящий патриот, гордость империи.

Дракон в фиолетовом встал и принялся хлопать, его поддержала Луна, а следом за ней и все остальные. Радион присоединился к аплодисментам последним, явно нехотя, скривившись. Но выбора ему не оставили.

Я поразилась тому, как Лейтон это провернул — отказался от императорской подачки, не отказываясь от нее.

Но сейчас было не время поддаваться эмоциям, потому что взгляд Рада обратился на меня.

Ощупывающий, как взгляд какого-нибудь пошлого придурка в общественном транспорте или на улице.

Ему принесли торт. Радион взял засахаренные вишни сверху торта руками с длинными рубиновыми когтями и закинул в рот, все так же разглядывая меня. А я чуть не отвернулась, видя, как брызнул сок.

— До меня дошли слухи о твоем необыкновенном таланте, стеклянная.

Где-то на периферии моего зрения Фантом согласно закивал.

— Говорят, ты можешь оживить музыку и превратить ее в ураган, — с набитым вишнями ртом продолжил Рад.

— Боюсь, слухи о моем таланте весьма преувеличены, Ваше Императорское Величество. Уверена, в ваших чертогах есть более умелые музыканты.

Насчет «чертогов», я конечно, переборщила. Волновалась.

Радион производил впечатление сильного и при этом чертовски неприятного дракона.

— Ты кривовка?

— Моя мать была с Обочины.

— А отец?

— Про отца мне ничего неизвестно.