Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 192 – Юлия Удалова

— А служанка и не соглашалась. Я жил «Виверной», и был в отчаянии от того, что ее решили закрыть, и тут подвернулась она — наивная, потерянная и… Беременная непонятно от кого. На беременных мы опыты не ставили — это была великолепная возможность. Девушка не говорила, от кого понесла, она плакала и страдала — отец ребенка явно ее бросил или испарился… Стеклянный дракон, скорее всего, а скорее всего, просто кривовец. Она не признавалась. В сущности, мне было плевать. По ее общению я сделал вывод, что его в ее жизни больше нет. А значит, с ним проблем не будет. Она была ослаблена — я ей посочувствовал, втерся в доверие и предложил поддерживающую терапию, витамины для ребеночка.

— И под видом этих витаминов кололи Зет… — прошептала я.

— Я горел желанием, энтузиазмом продолжить Возрождение. Даже профессор Локвист не столь был вдохновлен возможностью выведения расы сильнейших золотых драконов и, кажется, смирился с закрытием. Смирился и я. Но все-таки решил поставить последний опыт — на ней, этой несчастной кривовке. Я сделал это тайно. О том, что я вводил Зет служанке, не знал никто — даже Локвист. Хотя, возможно, песчаный дракон и догадывался, но помалкивал. Очень хитрая раса.

По мере того, как Кан говорил, его голос становился каким-то надтреснутым, будто невнятным. В саду было не так уж светло, и в свете газовых фонарей его распущенные волосы с легкой проседью показались мне совсем белыми.

— Почему тогда Олу выгнали из АВД? — хмуро спросила я. — Вы же, наверное, хотели наблюдать за тем… Как идет ваш… эксперимент?

Кан поморщился, словно это слово ударило его по больному.

— Потому что я понял, насколько нежелательными стали его результаты для Радиона. Я… Испугался. Я растерялся. И я не знал, как мне быть. Тогдашний ректор Лэмингтон жутко трясся из-за того, что в его академии проводятся «преступные игры с кровью», как он называл проект. Трус! Золотые не демонстрировали агрессии, все шло в рамках нормы. По правде сказать, они были прекрасны! — воскликнул Кан. — Но в донесениях Лэмингтона Раду все было именно так — уродливо и криво. Император испугался, что своими же собственными руками воссоздаст сильнейшую расу драконов, которая сможет свергнуть существующий порядок в стране и его самого. Поэтому все стеклянные с введенной Зет были ликвидированы, а на нас, тех, кто проводил Возрождение, были наложены сильнейшие магические ментальные чары, чтобы мы помалкивали о «Виверне». Всех золотых уничтожили. Всех до единого.

— И Олу? — хрипло спросила я.

Из-за причудливой игры света и тени на лицо Кана словно легла сетка морщин. Он пошатнулся и уселся на каменную скамейку, которая находилась прямо за ним.

— Я не хотел ее смерти. Я желал повернуть все вспять, чтобы она родила обычного ребенка — обычного дракона или человека, неважно. Я нашел ее скитающейся по Обочине и ввел ей блокатор, который создал сам, втайне от других кураторов эксперимента…

— А вы видели у нее кольцо? Кольцо в виде когтя дракона?

— Какое еще кольцо? — с трудом нахмурил широкие белые брови Кан. — При чем здесь какие-то кольца, когда блокатор он подействовал не так, как я рассчитывал?! При чем, если я совершил ошибку, которая стоила этой девчонке жизни?! Ола Кук не выдержала Антизет и умерла… Но выдержала ты. Только родилась мутанткой с нетипичной для драконов желтой кровью невозможностью оборота. Твоя мать умерла из-за Антизет, которую я ей вколол. После введения препарата у нее начались роды, очень травматичные, осложненные роды. Я уже ничем не мог ей помочь.