Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 198 – Юлия Удалова

И сдержать его я уже не могла.

— Тесса… Посмотри на меня, — велел он и повернул мою голову за подборок к себе. — Твои глаза… Они изменили цвет.

Изо всех сил впилась ногтями в кожу ладоней и поняла, что они удлинились и тоже поменяли цвет — теперь блестели.

На запястьях засверкал замысловатый тонкий узор, напоминающий вязь…

— Что происходит, Тесса? — спокойно спросил Лейтон, сжав мою руку в своих руках, но, кажется, это спокойствие было обманчивым.

Это было очень крепко, словно он хотел сломать ее.

Там, на трассе Юни в обличье дракона жалобно заскулила, когда цепи из очередной ловушки обвились вокруг ее туловища и, точно живые, потащили на песок.

Перетянули все ее хрупкое, почти полупрозрачное драконье тело, впились в шею, обернулись вокруг морды, так что она еле-еле могла дышать, закатывая глаза и не в силах издать ни звука от боли.

Радион хохотал, поедая виноград — он был в восторге. Остальные высококровные, в том числе и кадеты с трибун, только посмеивались. Некоторые кричали: «стекляшки», «второсортные», «слабачки» и прочие оскорбления.

Растерянный «ОЛУХ» уже даже никуда не двигался, а соперники были далеко впереди.

Я посмотрела на мать Юнисы.

Лекарессе Крайвуд поднесли на подносе хрустальный бокал с прохладной водой, из которого она, откинувшись в кресле, отпила, спокойно наблюдая за своей дочерью, в муках застывшей в цепях.

— У них в команде недобор — Густы не хватает! — выпалила я. — Я же была в клубе, мое имя было в заявке… Я могу выйти вместо нее?

Голубые глаза Лейтона напоминали застывшие ледяные озера.

— По Уставу Битвы выбывший член клуба может заменить действующего члена клуба при согласии обоих сторон, — проговорил он. — Но, Тесса…

Мое имя почти прорычал — гортанно, со звериными нотами.

— Я давно хотела тебе кое-что рассказать, но не могла, — медленно сказала я. — Теперь могу. Смотри, Лейтон!

Золото рвало меня изнутри. Время пришло.

И я взвилась в небо прямо над ВИП-ложей…

Но не стеклянной маленькой дракайной с чешуей слабо-лимонного цвета.

Золото стало частью меня, разливаясь по венам и наполняя каждую клеточку моего тела. Кости удлинились, перестраиваясь, кожа покрылась чешуей, а огромные перепончатые крылья выросли за спиной.

Я взлетела золотой.

Порывом ветра от этих огромных крыльев алый купол слетел, но никто уже не обращал на него внимания.

Все, раскрыв рты, повскакивали со своих мест, широко раскрытыми глазами глядя в небо.

Все — от императора Радиона и самых его высококровных вельмож, от генерала Нормана до профессора Че, все, до самого последнего кадета…

Даже те драконы, которые проходили испытание, замедлились, остановились, будто не в силах поверить.

Даже Айзек, даже Кристалина, даже Ченинг Паджет.

Лейтон тоже встал. И смотрел на меня.

Как на нечто невыразимо прекрасное.

Так смотрят на великолепное произведение искусства. На сокровище.

Радион подавился виноградиной, выплюнул ее и закашлялся — верные камердинеры похлопали ему по спине, но при этом тоже не отрывали глаз от меня.

А я парила в голубом небе над ложей, и моя чешуя сверкала, точно тысячи солнц.

Я чувствовала свой вес, свою мощь, магическую силу, которая пульсировала во мне, как второе сердце.

И у всех на глазах устремилась к трассе ОЛУХА.

Одним движением могучей челюсти вытащив уже почти завязшую в песках стеклянную Прунеллу, которая показалась мне до смешного маленькой, я подхватила знамя ОЛУХА, и кинулась на помощь Юни.