Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 43 – Юлия Удалова

Ввиду общей слабости мне даже подумалось, что почудилось.

Но, честное слово, Уинфорд так и сказал — «мою драгоценную Тессу Кук».

Судя по его виду, это, как и все происходящее, было для Кана полной неожиданностью.

И глубоким унижением.

— Майор, мне жаль… — запинаясь, вымолвил он. — Мне жаль…

Лейтон в ответ покачал головой.

— Вы просите извинения, офицер Кан, как будто забыли сдать зачетную ведомость. А не отдали девушку, которая представляет для меня особую ценность, на растерзание ненормальному Чрию Сучичу. Помимо этого, вы все полугодие организованно занимались ее травлей и намеренно хотели срезать на зачете… Бесспорно, кадетка Тесса Кук заслуживает от вас персональных извинений.

Рот Кана скривился, и он вымолвил, словно через силу:

— Приношу вам свои глубочайшие извинения, кадетка Кук.

— Я не впечатлен прочувствованностью вашего исполнения, офицер Кан, — оборвал ректор. — Полагаю, будет уместно, если вы принесете их, стоя на коленях.

Кан помертвел.

— Вы… Вы хотите, чтобы я встал на колени — перед ней?

— Искреннее раскаяние очищает душу, офицер, — усмехнулся Лейтон, но глаза его оставались холодными, как осколки льда. — Нас учит этому Дракодева, как вы помните. Неужели вы ставите под сомнения постулаты нашей веры? Неужели ставите под сомнение генеральную линию империата, которая гласит, что все равны перед Дарковойном и Дракодевой — и драконы, и простые кривовцы? Боюсь, вы заставляете меня испытывать сомнения в вашей верности Драковии и нашему императору…

Я поразилась тому, как Лейтон давил на Кана. Ведь, по сути, все знали, что эти сказки о равенстве кривовцев и драконов были для газет и торжественных речей на парадах.

Но Лейтон намеренно переворачивал все с ног на голову, чтобы Кана корежило еще больше.

Тонкие губы генеалога затряслись, и он отвел взгляд.

Медленно, медленно, будто со скрипом, он опустился перед креслом, в котором находились Лейтон и я, на колени и сказал:

— Простите, что был к вам несправедлив и оболгал вас, кадет Тесса Кук, запятнав обвинением в преступлении, в котором вы безвинны… Это глубочайшая…

— Ниже, — перебил Лейтон.

Кан сглотнул.

— Что?

— Вы как-то неправильно стоите на коленях. Я не ощущаю вашего сожаления, офицер Кан.

Генеалог вздрогнул всем телом и склонился в три погибели, сложившись чуть ли не калачиком.

— Ужасающая ошибка с моей стороны, в которой я раскаиваюсь до глубины всей своей души, — продолжил Кан в ковер. — Впредь клянусь относиться к вам со всем почтением и не дать вам ни малейшего повода почувствовать на моих занятиях хоть какой-то дискомфорт.

— Сойдет, — небрежно кивнул Лейтон. — Повторите это перед остальными офицерами и кадетами на торжественном построении в честь начала второго полугодия, офицер Кан. После чего можете быть свободны.

— Свободен?

— Вы отправляйтесь в отставку.

— Ка-а-ак… Как в отставку?

— Я уже отправил запрос новому офицеру по генеалогии, который, бесспорно, является более квалифицированным специалистом, чем вы, — спокойно пояснил Лейтон.

— Новому преподавателю?

Я впервые видела напыщенного, самоуверенного Кана таким растерянным.

Он побелел, как полотно, а руки генеалога заходили ходуном.

И тогда впервые за все время я рискнула открыть рот.

— Майор Уинфорд, позвольте попросить не увольнять офицера Кана? Наше разногласие с ним исчерпано и нет нужды прибегать к таким крайним мерам.