Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 54 – Юлия Удалова

Поднимает книгу и сокрушенно качает головой, трогая страницы.

— Порвалась. Какая жалость. Мне она никогда особо не нравилась, но это издание по искусству довольно редкое и дорогое…

При этом Лейтон смотрит не на редкое и дорогое издание, а на мои ноги, которые перед ним.

Скользит по ним сверху вниз и чуть ли не облизывается — от кончиков красных туфель, до ажура чулок, которые находятся прямо на уровне его лица.

— Не складывается у меня с книгами, — стараюсь не выдать легкой паники в голосе. — Кажется, вместо одной дорогой книги я теперь буду должна две.

— Новое издание «Хроник рубиновой крови» уже отправлено в библиотеку АВД от твоего имени, — небрежно проговорил Лейтон. — А Сафира Риведук, которая испортила предыдущее, решила перевестись в Бугросскую гарнизонную школу. Образование там, конечно, дают весьма посредственное, да и перспектив на будущее нет. Но это было ее решением.

Он ухмыляется, а я закусываю губу.

Значит, Сафира, которая участвовала в акции моего устрашения, тоже получила свое.

Не по своей воле перевелась, сто процентов.

Перед моим мысленным взором предстает умирающая Ангелика.

И кровавая «Л» на каменных плитах…

— Это… Это не вы убили Гроув?

Лейтон смотрит на меня снизу вверх своими прозрачными голубыми глазами.

— А ты хотела бы, чтобы я убил ради тебя?

Смешавшись, отворачиваюсь, не в силах выносить то напряжение, что повисло в воздухе.

— Простите.

— Почему же? Мне нравится ход твоей мысли. Но я предполагаю, Гроув чертила не букву.

— А что?

— Мне нужно проанализировать. Возможно, позже я поделюсь с тобой информацией. А ты поделишься тем, что об этом думаешь ты.

Далее Лейтон очень легко, как само собой разумеющееся, берет меня за талию и снимает с лестницы, аккуратно ставя на пол.

— Мне, в отличие от Тирси, компенсировать порчу книги не нужно. Просто подклей страницу — и черт с ней.

Иногда он разговаривает со мной по-человечески, и это сбивает с толку.

Не высокомерно цедит сквозь зубы, не смотрит с вящим превосходством. Как будто с равной.

И порой кажется, что в такие редкие моменты Уинфорд опаснее всего.

Принимая книжку из его рук, подхожу к столу.

У него там, конечно, полный набор канцелярии, есть специальная прозрачная бумага как раз для таких случаев.

Раскладываю поврежденное издание, чтобы было удобнее…

И замираю, уставившись на страницу.

Мои щеки вспыхивают румянцем.

Порвана она совсем немного, это ерунда.

А вот что на ней изображено…

Ох, что же на ней изображено!

На ней изображена совершенно обнаженная девушка на коленях у такого же обнаженного мужчины. Сидит к нему спиной, в экстазе запрокинув голову назад, а руки партнера, целующего ее шею, сжимают грудь девушки.

Ее ноги раздвинуты и там все прекрасно видно, очень подробно и детально изображено, как он в нее входит…

Чувственное яркое изображение, которое буквально распространят алые флюиды секса, соития, словно пышет жаром.

Он сказал, издание по искусству!

По искусству, блин!

Теперь понятно, что это за искусство такое.

Я в жизни бы не подумала, что под такой скучной спокойной обложкой спрятан такой разврат.

— Ни разу не видела работы Реминайта? Любимый художник императора.

Голос Лейтона — около моего уха.

Он стоит прямо за плечом, как дьявол…

Близко!

— Реминайт, кстати, тоже из кривовцев, как и ты. Один из любимых экспонатов в его коллекции кривовских дарований — светлячков, как Радион их называет.