Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 87 – Юлия Удалова

Бездна.

Захлебываюсь в судороге, которая взрывается в моей крови цветом раскаленного золота.

Слезы — градом.

Его имя на губах — громко, изнемогающе, требовательно, сладко.

Его имя — это восторг!

Я словно на несколько мгновений перестаю существовать в этом теле и превращаюсь в один сгусток дикого, необузданного, зверского наслаждения.

А он впивается ртом в мое лоно, и ловит выплеснувшуюся влагу, испивая меня всю, до капли.

Я — современная девушка, и, конечно же, я изучала свое тело, но какими же робкими и неумелыми были эти попытки по сравнению с тем океаном безумия, в котором утопил меня Лейтон Уинфорд…

С довольной ухмылкой, словно не дракон, а роскошный кот, насытившийся до отвала, он притягивает меня к себе и собирает слезы с моих щек тыльной стороной ладони.

Гладит по волосам, стирает испарину с моего лба.

— Во всем мире нет ничего прекраснее, чем твои глаза, когда ты кончаешь.

Целует глубоко, упоительно сладко.

Как будто вкус «Экстаза» на моих губах.

— Я заплачу Реминайту, чтобы написал твое лицо в момент оргазма, сделаю пару копий и повешу у себя в кабинете и здесь.

— Тогда я перегрызу тебе горло, — серьезно сообщаю я.

Лейтон смеется.

И усаживает меня на себя.

Сверху.

Обхватываю его ногами и трусь бедрами об его огромный член.

Пульсирующий, твердый.

Великолепный.

Я никогда в жизни не думала, что стоячий мужской член — это так красиво.

Или, может быть, все дело в том, что это член Лейтона?

Само совершенство.

И никто и никогда не сравнится с ним.

Гоню от себя эту мысль.

Сегодня позабудь о мыслях, Тесса.

Этой ночью есть только он и я. И больше никого в целом свете.

Он обхватывает мои бедра руками, стискивая почти до боли — наверняка останутся следы, и мне это нравится.

Его следы на моем теле.

Вожу подушечками пальцев на его грудной клетке, пририсовывая злобному татуированному дракону несуществующие рога.

Волосы водопадом свешиваются мне на лицо, но Лейтон откидывает их назад и смотрит мне в глаза, делая наш контакт полным.

Абсолютным.

Целует. Снова и снова целует — медленно, быстро, сладко, нежно, голодно, жадно, и от долгих поцелуев и страстных объятий, от того, как крепко он прижимает меня к себе, кружится голова.

Мне нравится пот, который покрывает кожу, нравятся влажные волосы, нравится целовать его в ответ и оставлять засосы уже на его коже.

Мне нравится тоже оставлять на нем свои следы и, кажется, теперь я его понимаю.

Так сильно хочется присвоить его себе, принять, поглотить, вобрать, слиться — не выдержав этого звериного собственнического желания, кусаю его в шею.

И судя, по его глазам, в которых черный зрачок вытягивается, превращая их в глаза хищника, он ничего не имеет против.

Когда я понимаю, что не могу больше терпеть, такая же истекающая снова, Лейтон перекатывается со мной вместе и оказывается на мне.

Его тело восхитительно тяжелое и горячее, он опирается руками по обе стороны от моей головы, чтобы не навалиться всем весом.

И как же больно он в меня входит…

Резкая кинжальная боль, так непривычно, так узко.

Он с размаху останавливается и смотрит на меня.

С таким нетипичным для Лейтона Уинфорда выражением лица, что я, наверное, запомню его на всю жизнь.

— Первый… Я у тебя первый?

Слова почему-то застывают в горле, и я только киваю.