Книга Темная леди в Светлой Империи, страница 20 – Рина Кобрина

Зелье было прозрачным и сладко пахло сиренью. Все получилось! Можно пить.

Через тридцать минут после первой порции зелья меня вырвало черной желчью, и после второй порции тоже. Только третья порция отвара задержалась в организме и я совершенно обессилившая легла в постель. Ночью мне стало ужасно плохо: меня знобило, голова кружилась, температура поднялась до 39,8, кости ломило, во всем теле была страшная слабость. Я металась по постели, охваченная то жаром, то холодом. Встать и позвать на помощь сил не было. Да и нельзя. Слуги сообщат брату и госпоже Фьер, те вызовут целителя и он догадается, что со мной. Из последних сил я протянула руку к прикроватной тумбочке и взяла маленький пузырек с восстанавливающим зельем со снотворным эффектом. Выпила его до дна, ощущая горечь пижмы и вербейника, медовые ноты таволги и послевкусие мяты. Веки стали тяжелыми, голову как будто накачали воздухом и я наконец уснула.

Свалившись с кровати, я проснулась. Было темно и меня куда-то тянуло с неведомой силой. На часах было ровно три ночи - ведьмин час.

На четвереньках я подползла к окну, с трудом поднялась и распахнула его. Моросил дождь, небо было темным и бездонным, как океан. Звезды и месяц спали, укрытые тучами. В комнату ворвался прохладный ветер, пахнущий свежестью и ароматами цветов.

Придерживаясь за мебель и стены, я, спотыкаясь, дошла до ванной комнаты, включила светильник и посмотрела на себя в зеркало. Боже, умертвия наверное, выглядят краше. Моя алебастровая кожа приобрела землистый оттенок, капилляры глаз местами полопались, под носом и в ушных раковинах засохла кровь, губы потрескались, ожог на руке сочился сукровицей из под повязки. Вены на лбу, висках, шее и руках вздулись. Самочувствие было еще хуже внешнего вида. Меня мутило, голова просто раскалывалась, перед глазами мельтешили темные точки. Попробовала выпить воды и меня тут же вырвало. Я села на пол и прислонилась головой к холодному камню ванной.

Мне нужно на свежий воздух. Прямо сейчас. Я кое-как обулась, сверху пижамы накинула халат и вышла из комнаты. Шатаясь, я еле брела, держась за стены и перила лестницы. Неведомая сила гнала меня из дома на волю. Переступив порог, я споткнулась и упала на четвереньки - так и сползла с крыльца, потом прислонилась лбом к мокрой земле и просто глубоко дышала. Сверху падали прохладные капли дождя, где-то далеко пела ночнопевка, матушкины цветы в сквере слабо мерцали, распространяя сладкий запах. Я легла на спину, раскинув руки и ноги, и просто смотрела в темную бездну неба. Со временем одежда стала влажной, а у меня появились силы сначала сесть, а пару минут спустя встать на ноги. Я побрела в сторону старого парка - сначала медленно, затем постепенно ускоряя шаг, а в конце, побежала, что было сил. Я неслась, не смотря на боль и изнеможение. Бежала, спотыкалась, падала, поднималась и снова бежала.

В парке среди гущи деревьев и кустарников я остановилась и перевела дух. И поняла куда меня так тянет пойти. Дорожки из местирского камня петляли, иногда пересекаясь, здесь легко было заблудиться, но я знала этот лабиринт лучше, чем свой дом. Уже через пятнадцать минут я дошла до разросшихся кустов черной бузины. Ветки ее покачивались, приветливо махая темно-зелеными листьями и цветочками-звездочками. Я нагнула ветвь, уткнулась лицом в пышное соцветие и просто дышала манящий ароматом, чувствуя, что мне становится легче. А потом разулась и полностью разделась. Обнаженная, стала пробираться между кустами в самые густые заросли бузины. Трава щекотала мне ступни, листья гладили кожу, ветви обнимали меня, дождь остужал жар и смывал все горести и тревоги. Я шла, пока не вышла на небольшую прогалину, а потом легла на траву под пышным кустом и наслаждалась цветочными ароматами.