Книга Яблоневый сад попаданки, страница 75 – Алёна Мирова

Он снова поцеловал меня, коротко, и вернулся за стол. После романтики пришлось доесть остывшие яйца. Меня это совершенно не смущало.

К полудню приехал Арден. Вчера он ночевал в Ремее, чтобы сдать выручку в городский банк. Секретарь положил на стол квитанцию и полный отчёт. Ярмарочная прибыль после всех расходов составила семьдесят один большой серебряник и шесть малых. Три серебряника ушли на хранение денег, оплату ночной охраны и незапланированные покупки.

— Сахарные фигурки включены? — спросил Томас, вернувшийся из сада.

— Возмещены из личного кошелька Нелли, — ответил Арден.

Девочка показала пустые ладони, подтверждая отсутствие нового преступления.

Мы распределили деньги. Двадцать пять серебряников — западная крыша. Десять — зимние дрова. Восемь — зарплаты и дополнительные премии работникам за ярмарку. Пять — фонд детей. Пять — запас на продукты и материалы. Остальное — в резерв бизнеса.

— А вам? — спросил Дориан.

— Мне?

— Личная прибыль хозяйки.

Я хотела ответить, что всё принадлежит поместью. Потом вспомнила: дело должно было давать мне независимость, а не превращаться в бесконечный долг перед крышей.

— Десять процентов чистой прибыли после каждой крупной продажи на личный счёт, — решила я. — Столько же в фонд развития сада.

— Разумно, — Арден сразу записал.

— На что потратите? — Нелли села рядом.

— Пока не знаю.

— На платье, — предложила Беата. — Одно приличное вам нужно.

— У меня есть два.

— Лиловое продали, зелёное велико после болезни, синее вышло из моды три года назад.

— Кто увидит в саду?

Беата посмотрела на Дориана. Он поднял руки.

— Я не участвую.

— Трусливо, — сказала я.

— Опыт брака научил не обсуждать платья без прямого вопроса.

В итоге пять серебряников выделили на личный счёт, платье отложили до поездки в город. Остальное осталось резервом.

После расчётов я объявила выходной. Сушильню закрыли, печь оставили остывать. Работникам выдали премии и корзины свежих яблок. Лотта приготовила простой обед. Дом впервые за месяц перестал производить товар.

Тишина продержалась час. Потом Нелли решила устроить ярмарку для кукол. Томас построил прилавок из двух табуретов, Шелест назначил себя почётным судьёй. В качестве товара использовали орехи, сухие листья и три настоящие конфеты, которые дети выкупили у хранителя за нарисованный портрет.

— Я хочу одну конфету, — сказал Дориан, подходя к прилавку.

— Пять листьев, — Нелли протянула ладонь.

— Дорого.

— У нас мало товара.

— Разумное ценообразование.

Он собрал листья у крыльца и заплатил. Томас записал сделку на обрывке бумаги.

Я сидела на ступенях и наблюдала. Ещё месяц назад дети прятались в сторожке. Теперь они играли в торговлю, спорили о цене и знали, что вечером будет ужин. Дориан покупал у них конфету и не боялся испортить сюртук, сидя на земле.

Шелест устроился рядом со мной.

— Сад доволен.

— Откуда знаешь?

— Корни тихие. Когда им плохо, они ворчат.

— Как ты.

— Я говорю по делу.

Он положил голову мне на колени. Я чесала его за левым ухом, смотрела на семью у кукольного прилавка и отдыхала без чувства вины.

Выходной продолжился на следующий день. Беата утверждала, что один день после ярмарки не считается отдыхом: половину мы потратили на счета. Она закрыла кабинет на ключ и отдала его Дориану.