Книга Яблоневый сад попаданки, страница 88 – Алёна Мирова

Первое открытие получилось почти торжественным. Нелли перерезала зелёную ленту детскими ножницами. Томас поставил кассовую книгу. Дориан закрепил над дверью знак поместья. Шелест сидел на подушке и принимал поздравления.

Первыми покупателями стали жители Бережков, которые и раньше брали продукты через кухню. Потом приехали две семьи из Ремея. Они хотели увидеть садовика и старые яблони. Терен согласился проводить короткие прогулки по безопасной части сада дважды в неделю.

— Бесплатно не буду, — предупредил он.

— Вход один малый серебряник со взрослого, дети бесплатно. Половина вам, половина на сад.

— Дорого.

— Тогда один серебряник за семью.

— Мало.

Мы остановились на двух малых серебряниках за семью и отдельной плате Терену за каждый час. Шелест потребовал долю за появление перед посетителями.

— Ты можешь не выходить.

— Тогда кто подтвердит, что сад настоящий?

— Ты сидишь на этикетке.

— Рисунок можно придумать.

Ему назначили четыре ореха за прогулку и право продавать подписанные лапой карточки. Последнее предложила Нелли. Карточки неожиданно покупали лучше, чем обычные.

— Я же говорил, — заявил Шелест, оставляя очередной зелёный отпечаток. — Люди ценят редкость.

К концу первого дня лавка продала двенадцать банок повидла, семь бутылок сиропа из остатков, двадцать пакетов колец и четыре подарочных набора. Эдна записала каждую продажу, касса сошлась с первого раза.

— Остаётесь, — сказала я.

— Испытательный месяц ещё не закончился.

— Но первый день прошёл хорошо.

Эдна улыбнулась и закрыла ставни.

Лавка изменила работу кухни. Больше не нужно было встречать каждого покупателя в доме. Заказы складывали в упаковочной, готовые партии переносили на полки утром. Эдна сообщала, что заканчивается. Беата получила отдельный ключ от кассы и наконец перестала жаловаться на грязь в холле.

— Нужно было сделать раньше, — признала она.

— Раньше крыша текла.

— Всё равно.

Остальные комнаты крыла ремонтировали медленно. Бывшую музыкальную комнату решили оставить. Пианино почистили и вызвали настройщика. Половина клавиш молчала, две издавали странный гул. Нелли нажимала их снова и снова, пока Шелест не спрятался на втором этаже.

— Это не музыка, — кричал он сверху. — Это нападение на слух!

После настройки госпожа Лира начала давать Нелли уроки. Девочка занималась два раза в неделю и через месяц могла сыграть простую мелодию. Шелест всё ещё уходил, но уже не дальше коридора.

В соседней комнате оборудовали класс. Томас получил большой стол для карт и гербария. На стенах висели рисунки листьев, планы сада и учебная карта королевства. Нелли перенесла туда карандаши. Спать дети продолжали в одной комнате, зато днём у каждого появилось своё место.

Дориан устроил кабинет в малой гостевой рядом с моей комнатой. Он работал там по утрам, принимал бумажных птиц и иногда ездил в Ремей. Дверь обычно оставалась открытой. Томас приходил с задачами, Нелли — с рисунками, Шелест — без причины.

Я тоже заходила. Иногда по делу, иногда просто поцеловать мужа и уйти до того, как Арден появится в зеркале связи.

Секретарь однажды увидел.

— Продолжайте, — сухо сказал его голос из серебряной рамы. — Я подожду завершения личного совещания.

Дориан накрыл зеркало тканью. Мы смеялись минут пять, потом всё же вернулись к отчёту.