Книга Потерянная принцесса, страница 30 – Эмилия Рамм

— Но зачем, детка? — в её голосе смешались тревога и непонимание.

— Я… не знаю, как объяснить, — мои пальцы бессознательно сжали край стола. — Всё во мне тянется туда. И я должна узнать, что случилось с моей мамой. С моими родителями.

— А твой дракон? Ты начала его чувствовать?

— Да, — улыбнулась я. — Вот только я не знаю, как запустить первый оборот. И когда, как это должно произойти.

— Первый оборот нельзя вызвать насильно, — её улыбка стала мягче, а взгляд наполнился тёплым пониманием, словно она читала мои мысли. — Не спеши. Дай ей заполнить тебя. Всю свою жизнь ты даже не подозревала о её существовании. Она была скрыта, заперта глубоко внутри. Но, видимо, теперь, когда ты узнала правду, когда начала искать её в себе, последние барьеры рухнули.

Я отвела глаза, понимая, что на самом деле снесло все мои барьеры и замки, блокирующие мою драконицу. Вовсе не то, что я узнала правду.

— Первый оборот уникален для каждого. Но он случается лишь тогда, когда будете готовы вы обе — и ты, и твоя драконица.

Готовы… И как понять, готовы ли мы?

— Поверь, ты точно почувствуешь, когда придёт время, — понимающе кивнула она.

Да, после случившегося на острове, покой стал мне чужд. Каждая минута — напряжение. Каждое дыхание — сжатая пружина. О какой готовности могла идти речь?

— Но я слышала, что у некоторых первый оборот случается именно в стрессовых ситуациях. А, учитывая, в каких условиях проснулись мои силы…

Тётя тяжело вздохнула, понимая, о чём я говорю.

— Такое действительно бывает. Но тебе, детка, — её ладонь легла поверх моих сжатых кулаков, — будет лучше обернуться в тишине и гармонии. Не забывай, что ты не только дракон. — её глаза, внезапно ставшие серьезными, пронзили меня насквозь. — В тебе очень конфликтные сущности. И если одна рвётся на волю в буре, то другая требует покоя. Твоя драконица должна пробудиться в мире, а не в хаосе.

Я моргнула, удивляясь — тётя знала даже о том, что мои тёмные силы иногда выходили из-под контроля. Неужели, она замечала это уже тогда, когда я ещё даже не знала о них?

— А как поживает твоя драконица? — осторожно спросила я, вспомнив, через что пришлось пройти тёте. Девятнадцать лет подавления своей истинной природы… Как она вообще выдержала это?

Её лицо озарилось такой искренней радостью, что стало светло даже в этом полутемном баре:

— У нас теперь всё чудесно! Стоило мне только по-настоящему позвать её — и она тут же откликнулась. Теперь мы почти каждую ночь летаем над лесом, недалеко от Эвернора, пока все жители спят.

В груди что-то тёплое и светлое расправило крылья. Если она смогла — после стольких лет подавления своей сущности — значит, и у меня обязательно получится! Эта мысль ударила в самое сердце, наполняя его новой надеждой.

Когда я вернулась, в каждом уголке Академии звенела новость о смерти императорской четы. Я укрылась в своей комнате, подальше от вопросов и неприятных перешёптываний о дальнейшей судьбе императорской короны. И грызла яблоки принесённые мерлоком. Его голова покоилась на моих коленях, и я машинально перебирала его чешуйки, из-за чего мерлок довольно жмурился.

Пальцы другой руки перелистывали конспекты по Кристалломантии. Первый выпускной экзамен.

Страницы шуршали, пока я изучала урок за уроком. И замерли, когда я наткнулась на него — «Раскрытие скрытых свойств зачарованных кристаллов». Преподаватель дал нам все ключи. Оставалось только применить их.