Книга Потерянная принцесса, страница 7 – Эмилия Рамм

Мир перед глазами поплыл, и я рухнула вперёд — но вместо пола я упала в жаркие руки дракона. В последний миг я услышала, как он хрипло выдохнул моё имя. И тогда тьма накрыла меня с головой.

Тирон Делони

Сознание возвращалось медленно. Разум ощущался ватным, череп — пустым и звонким. Солнце нещадно слепило глаза. Но сквозь это — пробивалось странное, почти неестественное чувство — я был счастлив. По-настоящему. До мурашек, до дрожи в пальцах.

Он не понимающе сел, ощутив под спиной колючие камни. Вид, представший глазам, сбивал с толку ещё больше. Что я здесь делаю?

Взгляд упал вниз. Нагота. Стояк. И вспышки оборванных воспоминаний: ледяные горы, возвращение в Академию, чтобы поговорить с Лиссой. В голове отдалось болью, будто следующие воспоминания не хотели возвращаться.

Зажмурился, пытаясь игнорировать боль. Лисса… он видел её. Он точно видел её.

В груди лавиной пронеслась знакомая ярость, когда вернулось воспоминание разговора Лиссы и Амерона. А затем…

Понял — и вскочил, как ошпаренный. Дракон вырвался на свободу вместе с ревностью. Пытался улететь. Но купол, внезапно накрывший Академию, намертво запер внутри. И всё. Только рёв в ушах, только ярость, разрывающая грудь. Падение… Дальше в памяти зияла абсолютная пустота.

Теперь он на каком-то острове. Абсолютно голый, с явными следами того, что рядом была девушка… и с чётким пониманием: совсем недавно у него был секс. И тут в голове сложилась картина.

Проклятие! Древнее, почти забытое проклятие, в которое уже никто толком не верил, сработало! Боги! Что же он мог успеть натворить?!

Рядом — следы крови. Он глубоко вдохнул, ловя в воздухе её запах. Притягательный, манящий… Запах той, чью невинность он отнял этой ночью.

Знакомый запах. Но память упрямо отказывалась выдать ответ.

Судя по всему, проклятие не только лишило его контроля, заставив буквально одичать на некоторое время, но и стёрло память! Чтоб его!

Тирон замер, когда до него, наконец, дошло главное. Вся его злость мгновенно испарилась.

Целью проклятия, обезумевшего ректора-дракона должна была стать истинная. И если сейчас он был в ясном уме, а проклятие больше не владело им…

Значит он её нашёл. Свою истинную.

Забрал её, сделал своей. Любил. Наперекор предсказаниям Оракулов, уверивших, что его истинная — одичавшая драконица. Потерянная драконица.

Он взмыл в небо, не чувствуя леденящего ветра. Всё внутри горело.

Истинная… Она была рядом с ним этой ночью. Если это правда, то…

На секунду крылья подвели его от потрясения. Но он мгновенно восстановил равновесие. Внизу, на камнях был выжжен древний знак истинности, опоясывающий остров. Непрерывные линии горели замысловатым узором, словно печать судьбы, местами уходящие в море.

Этот знак появлялся после первой ночи со своей истиной. И древней магии было всё равно, что находилось на этом месте. Замок, лес или остров. Увидеть и различить его можно было лишь с высоты.

И когда Тирон увидел его, в душе поднялась такая буря и желание скорее её отыскать, что он с трудом сдерживал своего дракона. Он ревел, требуя найти её немедленно.

Но чем ближе он был к Академии, тем сильнее давила другая мысль — она ушла. Сама. Без него.

Разумеется, для драконицы это не было проблемой. Если это была драконица. Хотя иное, учитывая удалённость острова, уже исключалась.