Книга Замуж за зверя. Попала!, страница 120 – Каролина Бром

— Пощадить просил, а я не слушал. Алчность и жажда наживы во мне взыграла, уже размечтался, сколько добра с его шкуры выручу. Думал, одну часть отдам отцу с матерью, на другую невесту свою выкуплю, и ещё на всю жизнь останется…

— Невесту? — от услышанного я покраснела чуть не упала с лавки. Конечно, было понятно, что мой муж с опытом в любовных делах, но тут… прям невеста!

— Да, Яролика. У неё семья большая и небогатая, мать померла, отец болен, еле ходит. Семь братьев и сестёр на себе тянула как старшая, а посему как замуж позвал, так отец за неё вцепился. Как ни обещал я их семье помогать, а он упёрся. Выкуп за неё выше собственной головы потребовал, а иначе в жёны не отдаст.

— Ладно, а с тем оленем что? — Я резко перескочила с не очень приятной темы, чувствуя, что если он продолжит об этой Яролике, то разозлюсь или расплачусь. Эх, ревность странная штука!

— Убил я его, но то не олень оказался, а Деван.

— Деван? Которая богиня? Шутишь?

— Я сам тогда глазам не поверил, но она. Облик свой приняла, стрелу мою выдернула и разгневалась.

— Она решила наказать тебя и превратила в зверя?

— Ага. Дабы я на своей шкуре прознал, каково это — чуять животный страх, копытами по земле ходить и от стрел убегать.

— Кошмар… — Я прикрыла руками рот. Представить было сложно, что Адамир тогда чувствовал. — А что потом?

— Последнее, что помню, это как в новом обличье наткнулся на своих же из отряда, как от них убегал… А потом зверь в голову залез, и я потерял себя. Очнулся в своём теле, в незнакомой части леса, весь в царапинах, но живой и на том спасибо. Ругался долго, бродил по лесу один… Но в итоге понял, что заслужено Деван меня проучила. Думал, это на один раз… Да токмо потом ночь наступила…

— И зверь опять вырвался? — с грустью догадалась я.

— Вырвался. Так я по лесу несколько дней и ночей бродил. Превращался в зверя, бесился, сызнова в себя приходил… И так до той поры, пока до общины нашей не добрался.

— Бедный…

— Сам виноват, — угрюмо сказал Адамир. — Знал, что тот олень непрост, не послушался. За то и поплатился.

— И это никак не исправить?

— Кто ж его знает, Злата. Поначалу хотел, да токмо все люди и жрица эта от меня, от чужака, в стороны разбегались, да это и понятно… Я же что леший из лесу к вам вышел, весь в крови, в земле, в листьях…

— А теперь?

— За десяток лет привык… — Адамир пожал плечами. — Ежели по первости я каждую ночь в хряка обращался, то теперича при полной луне или за день, за два…

— Значит, ты научился это контролировать?

— Так себе. Когда обращаюсь, то разум всё ж теряю. И злюсь когда. Но при тебе… При тебе этот аспид неохотно показывается.

— Что, правда? — удивлённо спросила я.

— Да. Он тебя будто побаивается. Вечор помнишь, когда мне от луны худо стало? Не будь тебя рядышком, он бы точно вырвался.

— Но ведь из-за того, что он не хотел показываться, тебе было больно… — догадалась я и помрачнела.

Тяжело вздохнув, я поднялась, и начала ходить по комнате, массируя виски, чтобы уложить всё в голове. Всё встало на места. Плохо, что я не узнала всего раньше, может, к этому времени уже что-нибудь придумала… Но и Адамира можно понять, о таком на первом свидании не рассказывают!

То, что кабан не хотел при мне показываться, это, конечно, очень странно.