Онлайн книга «Замуж за зверя. Попала!»
|
— Тю! Нашёл, с кого спрашивать! У Златы, вон, висок разбит, поди и не помнит ничего! Что говорит народ? — А то ты не знаешь, Надея! — ответил отец, махнув рукой. — Днесь* все дома обошёл, не слыхал никто ничего. Одначе сплетни пускать — тута все горазды! Мама подумала-подумала, глядя в пол, и вдруг как вскочила, как всплеснула руками! Схватилась ими за голову! Я аж вздрогнула. — Златка! А платье-то! Когда ж нашлась, платье было на тебе излюбленное! С бахромою! Ой-ой-ой! Духи и боги! Ой-ой-ой! Я ничего не понимала, да и отец тоже. Брат Есений даже решил уйти в другую комнату от греха подальше. А Надея всё продолжала вздыхать, ходить из угла в угол. — Ты, шось, опять сбегала повидаться со Всеславкою ночью, а? Услышав это имя, я поняла, что у меня в памяти что-то щёлкнуло. Наверное, бывшая Злата решила поделиться воспоминаниями о том, кто это такой. Очень вовремя! Оказалось, Всеславом звали сына ткачихи Тихомиры, первого жениха на всю общину. Он — что-то вроде местного секс-символа у молодёжи. И коренной Злате нравился тоже. Причём, настолько сильно, что не побоялась пойти в лес среди ночи, чтобы увидеться с ним! А потом там со Златой что-то случилось, но что? Я опять вздрогнула. Матушка поняла про того парня и про побег из дома по одному только красивому платью! Плохо дело, плохо! Слишком уж хорошо Надея знала свою дочь, значит, способна очень быстро раскусить подмену! Я невольно начала всхлипывать, представив, что меня ждёт в таком случае… Назовут ведь ведьмой и, не разбираясь, сожгут, как чучело Масленицы на костре! А родители расценили мой плач как страх за участь Всеслава и принялись успокаивать: — Буде тебе, дитятко, буде… — заговорила матушка, убирая со щёк мои слёзы. — Живали мы в твоём возрасте, тоже ломали дров! Токмо ты ж пойми, что Всеслав и пяточки твоей не стоит! Это он за тобою бегать должен, аки бегал за мной тятька твой! Из-под бороды отца тут же вылетел прыскающий звук, он поднял глаза к потолку. — Та кому ты брешешь, Надея?! Не было такого! Мама, смеясь, ткнула его локтем и подмигнула украдкой, мол, было-было! Я заулыбалась. Вот, вроде, знала этих добрых людей от силы час, а настолько тёплыми и своими казались, что душа к ним сама тянулась. И я не сопротивлялась этому вовсе. А пока отец ворчал, что пойдёт да оторвёт Всеславу уши, мама всё успокаивала его, говорила, что сначала поесть надо, остальное потом. А то с этим происшествием и не завтракали ещё. Я не видела, как хлопотала матушка на кухне, лишь слышала звуки готовки и грохот посуды, доносящийся будто бы с нижнего этажа. Ого… Раз могли позволить себе красивые платья с бахромой и двухуровневое жильё, значит, жили эти люди безбедно. Из какого же Злата сословия? Пока я размышляла о новой жизни и своём положении в ней, то несколько раз захаживали ко мне то Есений, то мать с отцом с проверкой. И убегали обратно. От моих предложений помочь открещивались, мол, я слаба пока, лучше обождать пару деньков. Странное дело… Я считала, что в те времена повелось наоборот — работать на износ, и если кто-то не помогал, того наказывали строго, без еды оставляли… Наверное, всё же были исключения из правил. Либо Злата особо любимая дочка и белоручка. Я даже посмотрела на свои новые руки. Да нет, обычные, вроде. С коротко стриженными ногтями и с линией загара там, где рукава. Кончики пальцев начали потихоньку грубеть. |