Книга Дом Зверя, страница 119 – Мишель Вон

Я ощутила одобрение Астера, и наша связь окрепла.

С насаженным на клинок телом стражника я развернулась, воспользовавшись им как щитом от механоида. Из его оставшейся руки вырос меч; пытаясь до меня добраться, механоид вонзил его в спину стражника. Мой мундир промок от чужой крови. Сквозь крики раненого я расслышала бормотание Олиссы Голдмерси: она пыталась преобразить механоида для боя.

Я уперлась ногой стражнику в грудь и с усилием вытащила клинок из тела; оно упало в сторону, а я увернулась от очередного удара механоида. Нужно было добраться до мейстера – иначе тварь никогда не остановится. Дождавшись новой атаки, я приготовилась парировать, успела отскочить и уклониться, на драгоценные мгновения лишив противника равновесия: тут-то я вырвалась от него и ринулась на Олиссу Голдмерси.

Но мне помешал еще один слуга: глупец решил преградить мне путь – не знаю зачем. Лишь знаю, что он почти мгновенно рухнул под напором моего клинка. Сияние – связь с Астером – внутри вспыхнуло еще ярче. Это кружило голову. Опьяненная чувствами, я едва успела отбить следующий удар механоида. Я парировала, а потом, когда он ринулся на меня вновь, аккуратно шагнула в сторону. Клинок вошел в протянутую ко мне руку, как в масло. Я бросилась в атаку, обеими руками сжимая меч – сталь, плоть и сталь – и обрушила удар на механоида, вспоров его наискось от плеча до бедра. Нить жизни, в которую я целилась, со щелчком лопнула.

Механоид был мертв.

Матушка-мейстер закричала от боли.

Астер внутри меня засиял от радости. Чистое, мстительное ликование. Ощутив его как собственное, я поддалась ему и направилась к беззащитной Олиссе Голдмерси.

— Подожди, – пробормотала она, пятясь. Гибель механоида тянула ее к земле. Олисса подняла руку, словно прося остановиться. – Мы еще можем…

Я не желала ждать. Я жаждала крови. Она пыталась мне навредить. Загнала в ловушку и хотела лишить воли. Мы ее прикончим.

Я погрузила клинок глубоко в ее брюхо. Пока она задыхалась от собственной крови, а меня захлестывал неистовый восторг, я вдруг ощутила кое-что… Тяжелое и несчастное, оно всплыло из недр воспоминаний, просочилось наружу и впилось в меня ледяной хваткой. Тихий голос из далекого прошлого прошептал: «Нельзя делать так больно людям, Альма».

Я посмотрела на собственные руки, что сжимали меч. Три фута черной стали, пронзившие живот матушки-мейстера; все вокруг тонуло в крови.

Что я творю?

Восторг внутри угас. Я перебила целую комнату народа – тех, кто пытался сделать со мной нечто ужасное, – и все же это были люди. А одна из них к тому же – избранная. Глава Дома Голдмерси.

Божественный свет потух, и ужас ледяным шквалом затопил меня. Я уже не чувствовала в себе Астера, его вытеснили страдания и пустота. Я содрогнулась.

— Мне… так жаль, – запинаясь, выдавила я и выпустила меч. Олисса Голдмерси тяжело привалилась к стене и сползла на пол. По штукатурке за ней тянулось багровое пятно.

— Альма? – позвал мой монстр, снова возникая рядом. От него все еще исходила радость. С горящими глазами и широкой улыбкой он почти сиял.

И был так прекрасен, что на миг мне почти захотелось вернуться к нему, снова слиться воедино и ощутить часть этой красоты в себе.

Но тут матушка-мейстер, собрав остатки воли, криво ухмыльнулась.