Книга Дом Зверя, страница 6 – Мишель Вон

Не стоило его читать. Меня ведь учили уважать чужие секреты – учил тот самый человек, в чей секрет я как раз и сунула нос. Отлично зная, что поступаю плохо, я открыла конверт и развернула лежавший в нем листок.

Там говорилось:

Сим письмом я настоятельно советую вам соблюдать осмотрительность. Уверен, вы понимаете мое положение – и те обвинения, которые могут последовать от семьи, осмелься вы заявить во всеуслышание об этой интрижке. Не трудитесь отвечать. За компенсацией (в разумных пределах) можете обратиться по указанному ниже адресу.

З. А.

У меня закружилась голова. Я была поражена; в неокрепшем юном разуме отозвались два слова: «интрижка» и «компенсация».

Выходит, слухи правдивы. Отец был женат и, судя по всему, он – важная персона. Наверняка у него имелись деньги на лечение мамы.

Вероятно, она не просто так это от меня скрывала, но мне не пришла в голову ни одна стоящая причина, которая оправдывала бы упущенный шанс на ее спасение.

В тот день я отправила два письма: первое – в академию, второе – еще одному адресату, и помолилась богам, чтобы хоть кто-нибудь мне ответил.

Вероятно, и этого мне делать не стоило.

Он прибыл в глянцевом черном экипаже. Я шагала домой с рынка – несла немного ячменя для похлебки – и вдруг увидела соседскую ребятню, которая глазела на карету у обшарпанной лестницы нашего дома. В этом захудалом районе редко увидишь такую роскошь – богачи жили дальше к северу. Что здесь забыл какой-то толстосум?

Мгновение спустя до меня дошло, кто это мог быть, и я так заторопилась наверх по лестнице, что чуть не выронила пакет с ячменем.

Распахнув дверь в нашу квартирку, я увидела стоявшего спиной ко мне мужчину. На нем были строгий черный сюртук и шляпа, тень от его фигуры падала на маму, которая притулилась за маленьким кухонным столом.

— Альма!

Мама с трудом поднялась на ноги и рванулась ко мне. Давно я не видела ее такой проворной. Она крепко обняла меня и попыталась развернуть от незнакомца, словно защищая. Лицо ее исказилось от страданий: наверняка ей было очень больно, и все же она мрачно взирала на гостя.

— Так, значит, это она. – Мужчина – я уже поняла, что это мой отец, – всмотрелся в меня. – Альма, верно?

Его черная одежда была безупречна, без вычурных кружев, любимых знатью, но идеально скроена. Он оказался высок, с чисто выбритым лицом, кожа немного светлее моей. Волосы такие же угольно-черные, как у меня. На поясе у него красовался меч великолепной работы, а ладонь, что небрежно лежала на рукояти, была сделана из стали.

Я застыла.

До меня доходили слухи о Дланях, что служили Лютому Зверю. Как и орудия Дома Метиа, дарившие Провидцу свое зрение, избранники Дома Авера жертвовали Зверю собственные руки. Взамен они становились вершителями смерти, ведомыми его волей. Это были наводящие ужас воины, которые выиграли для нас все битвы за последние пять сотен лет, слуги самого бога разрушения.

Ну нет, подумала я. Мой отец не может быть одним из них. Наверняка он просто благочестивый последователь бога или высокопоставленный страж. Поговаривали, что те, кто слышал голос Зверя, рано или поздно поддаются жажде крови, а этот тип у нас дома казался высокомерным, но не безумцем.

Собравшись с духом, я кивнула:

— Да. Это я написала письмо.