Книга Дом Зверя, страница 92 – Мишель Вон

Тут кто-то выглянул из-за спины Зандера – знакомая фигура в погребальной мантии. Астер! Я широко распахнула глаза. Я уже смирилась, что на церемонии он не покажется – но вот же он, стоит позади отца, словно никуда и не исчезал. Астер ухмыльнулся, поднес палец к губам и подмигнул, будто затеял шалость. А потом плавно скользнул вперед и подставил подножку лакею с полным подносом угощений. С громким вскриком тот повалился на моего отца, перепачкав безупречную черную форму Зандера.

Мгновенно воцарилась суматоха, Астер тут же схватил меня за руку и утянул в толпу. Мы растолкали удивленных гостей, которые тянули шеи, желая рассмотреть, что случилось – на меня им пялиться было уже недосуг. Поверх шума разносился пронзительный голос несчастного лакея, захлебывающегося в извинениях.

Мы оставили их всех позади, улизнув из пиршественного зала в тихий коридор. Он оказался таким же роскошным – огромные картины, мебель в богатой вышивке – но, слава богам, безлюден. Тут мне удалось замедлить бег, но Астер так и не отпустил мою руку.

Мы быстро шагали, то сворачивая за угол, то ныряя в какие-то двери, мчась сквозь комнаты с мраморными статуями, карточными столами, книжными стеллажами и мягкими диванами. Сердце бешено колотилось – и от злости, и от лихорадочного бегства. Наконец, пройдя в стеклянные двери, мы оказались на широком балконе с каменными скамейками и ухоженными цветочными горшками. Здесь было пусто, вся суета осталась где-то позади.

Я плюхнулась на скамейку, облокотившись о колени. А потом расхохоталась.

В теле бурлила легкость. Мой гнев, вспыхнувший было при разговоре с отцом, исчез, стоило мне увидеть его, облитого вином и обсыпанного креветками. Какое облегчение! Правда же, облегчение: Астер не злился, он пришел на выручку, наплевав на нашу размолвку. Прямо как в детстве – я вспомнила роковое утро, когда он впервые явился мне и строил рожи отцу, доказывая, что никому больше не виден. Он был моим – и только моим.

Мой смех разливался в тишине сумерек, а Астер наблюдал за мной. В вечернем свете, в безупречно-белых одеждах он казался существом, не принадлежащим миру смертных. Он не запыхался, даже мантия не помялась, лишь прядь волос раздражающе изящно ниспадала на глаза. Совершенные черты светились весельем. Из пиршественного зала доносилась чуть слышная мелодия струнного оркестра, городские огни сияли так, что затмевали звезды.

Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула и наконец произнесла:

— Спасибо.

— Не благодари, – ласково отозвался он, и в голосе его не осталось и следа прежней горечи. Похоже, нашей ссоре и правда конец.

— Я решила, ты от меня прячешься.

Он прислонился к окну, и свет, что лился оттуда, окутал его улыбку тенью.

— Прости. Кажется, я ревновал.

— Ревновал? – переспросила я. После его ухода я была совершенно выбита из колеи, а теперь испытала громадное облегчение, радуясь, что вижу его снова, что мы разговариваем нормально. Я обмякла и облокотилась на каменные перила.

Астер криво усмехнулся.

— Все эти годы ты принадлежала мне одному. Странно видеть, как ты сближаешься с другими. А теперь ты отправилась на великолепный праздничный вечер, где мне не место.

Тут мне стало по-настоящему дерьмово. Я вовсе не хотела, чтобы он думал, будто я его бросила.