Онлайн книга «Развод со злым ёкаем»
|
Глава 1 Рейна Небеса были черны. Паланкин покачивался в такт шагам носильщиков — размеренно, почти убаюкивающе. Неподвижная, я сидела на нём. Сквозь тканную вуаль, закрывающую лицо, мир казался размытым. Мое тело было затянуто в тяжелые слои широмоку — свадебного кимоно — белоснежного, как первый снег. Белое — цвет смерти. Цвет, в котором невеста уходит в дом жениха. Или просто уходит… Воротник сдавливал горло, пояс затянули так сильно, что я с трудом дышала, рыжие волосы убрали в тугую ритуальную причёску невесты, а подол украсили тонкой вышивкой изображающей цаплей на сосне — символ долгой и счастливой жизни… Жизни? Что за нелепая насмешка! Не навстречу жизни меня сейчас несли! Через вуаль я видела лес. Размытый, призрачный — тёмные стволы, переплетённые ветви, редкие прогалины, куда падал синеватый свет луны. Впереди — показывая дорогу носильщикам — шел жрец в алом. Он тягуче напевал ритуальную песню, которую обычно исполняют в день свадьбы. Происходящее походило на кошмар. На жуткий сон! Но тем ужаснее было — что всё реально. Сцепив зубы, я попыталась повернуть голову. Тело не слушалось, получилось — едва-едва — но этого хватило, чтобы увидеть жрецов по бокам паланкина. Трое с этой стороны, и трое с другой… Белые одеяния, белые полосы ткани поперёк лиц — ни рта, ни носа не видно — только глаза. Пустые, как у рыб на рыночном прилавке. Безжалостные. Их бесполезно молить. Я уже пробовала! Жрецы или не слышат моего слабого шёпота, или не желают слышать. В жгучей надежде я попыталась обернуться и посмотреть назад. Туда, откуда мы пришли… Может, Кайто за мной вернётся?! Спасёт! Может, это ошибка? Или шутка! Глупая, злая, но шутка. Может… Но звон монет в моей памяти звучал слишком отчётливо. Слишком хорошо я помнила, как жрецы кинули тугой кошель… Небрежно, почти презрительно. А руки Кайто… — руки человека, который должен был вскоре стать моим мужем… руки, которые ещё утром нежно убирали прядь с моего лица — эти руки поймали кошель. Придирчиво взвесили, пощупали, будто то были руки жадного торгаша с рынка. Но я всё равно продолжала надеяться… Может он там — позади? Может, если я обернусь… Но шея отказывалась подчиняться, мышцы ныли. Тело не слушалось… потому что меня отравили. Я догадывалась когда. Напиток, которым днём угостил меня Кайто имел горькое послевкусие… Затем я потеряла сознание. А очнулась уже возле леса на паланкине в свадебных одеяниях. Но может быть… — Да продал он тебя, хватит оборачиваться, — процедил жрец в алом, оборвав свою песню. Его голос был сухим, как шелест бамбука на ветру. — Ты должна гордиться своей участью, глупая девка. Ты спасёшь эти земли от беды, что веками пожирает поля и души. Разве это не есть высшее благо? Я хотела крикнуть в ответ, что о благе громче всех рассуждают лишь те, кто хочет использовать других! Я хотела плюнуть в этого жреца! Но губы онемели, язык казался размокшей ветошью. Из горла вырвался лишь сдавленный, хриплый стон. — Будь покорной своему новому Великому Господину, — добавил жрец. — Быть может, он и одарит тебя, никчёмную, быстрой и лёгкой смертью за послушание. Так что уж постарайся. Ради своего блага. Ради блага… …чтобы умереть без боли. Куда меня несут?! Кто хочет мою жизнь?! Я не знала… Но умирать не хотела! |