Книга Бестия. Бесстыжая для владыки, страница 70 – Влада Штерн

— О смерти, — скорбно сообщила я.

— Чего-чего? — Мариус удивлённо посмотрел на меня, скрепляя письмо сургучом. — Не рановато ли?

— Нет. Тем более, что у меня куча рисков быстрее с ней встретиться…

— Например?

— Например, — вздохнула я снова, приподнявшись на подушках, — Вегард своими исследованиями угробит меня.

— Не угробит, даю тебе слово, — усмехнулся Мариус, вставая с кресла.

— Почему ты так уверен? — удивилась я.

— Он серьезно дал мне понять, что твоя безопасность будет соблюдена. И я лично намерен проследить за этим, — небрежным тоном сказал Мариус, подходя к тумбочке возле меня и наливая себе вина.

— Я… я не знаю, как отблагодарить тебя за все, — прошептала я, глядя на него.

— Можешь дать мне покурить здесь, этим ты покроешь свои долги, — сообщил мужчина, подходя к окну и приоткрывая его. — Можно?

— Ой, да, конечно! — поспешно ответила я, смотря на чуть насмешливое выражение лица мужчины, тонувшего в тени.

Он вытащил из кармана брюк портсигар и выудил из него чёрную длинную сигарету.

— Обычно вы курите сигары, — промолвила я, наблюдая, как Мариус медленно выдыхал дым.

— Кто — мы? — спросил он.

— Ну, благородные всякие. Самокрутки из табака курят простолюдины. — Я приподнялась, чтобы взять с тумбочки свой бокал с вином.

— Ерунда все это. Мне чьи-то правила нипочем, — проговорил Мариус, отойдя от окна и присаживаясь на край кровати. — Не переживай, Лили. Я здесь останусь на несколько дней, как и обещал Вегарду. Посмотрим, что будет далее…

Он затянулся дымом, выпил немного вина. Его взгляд — странно задумчивый и сосредоточенный, — был направлен в окно. Я только сейчас заметила, что мужчина, хоть и молод, вполне уже зрелый. Глубина взгляда лишь подчеркивала эту разность внешности и сути.

— С тобой я уже ничего не боюсь, — через неопределённое время промолвила я, закрывая глаза. Вино окончательно подействовало на меня — я почувствовала, как ноги и руки тяжелеют, а голова становится совсем лёгкой и пустой. — Мариус?

— Да?

— Приляг возле меня, пожалуйста, — сказала я не открывая глаз и отодвинулась от края постели. Мне было так хорошо с ним, что я уже ничего не стеснялась. — Так мне будет спокойнее, да и твоей спине после дивана не будет… приятно.

— Твоя репутация похоронена, милая, — строго сказал Мариус, но я все же почувствовала, как тяжесть его тела продавила постель возле меня.

— Плевать на нее, — дерзко прошептала я, убаюканная ощущением его близкого присутствия. От Мариуса пахло чем-то свежим и морским, а также ароматом вина и табака. А еще я уловила запах его собственный — истинно мужской, но очень приятный.

Приоткрыв глаза, я смотрела на его лицо и плечи, возвышающиеся надо мной. Он лежал на спине, опершись спиной к изголовью кровати. Его грудная клетка спокойно поднималась и опускалась, но я видела, что глаза Мариуса открыты. Словно почувствовав мой взгляд, он повернулся ко мне лицом.

— Глаза твои отражают свет, — я услышала в его голосе улыбку. — Вот, значит, как выглядят глаза в темноте у потомков сидов.

— У тебя тоже, кажется, чуть светятся, — пробормотала я, протянув руку и положив ее на живот мужчины. Мне действительно пару раз показалось, что его радужки отливают золотистым светом.

— Лили, — услышала я чуть хриплый голос Мариуса над собой.