Книга Мужья на блюдечке, страница 17 – Елена Арматина

Сначала я нервничала и вздрагивала каждый раз, когда они придумывали что-нибудь новое. Особенно меня нервировали паузы между их попытками добраться до меня. В эти периоды они всячески истязали меня. Как выяснилось, каким-то образом я чувствовала их прикосновения даже без физического контакта. Они по очереди огладили все, что им захотелось. Затем принялись щекотать меня. А спрятаться-то не куда! Я извивалась, заходясь от истеричного хохота до тех пор, пока бессильная ярость не захлестнула меня.

И вот именно тогда на кончиках моих пальцев зажглись два крошечных шарика. В одном из них бесновались молнии. В другом — кружила хороводы снежная вьюга. Их появление было неожиданным не только для меня.

Мужчины уставились на них, позабыв обо всем на свете. А затем во взглядах, обращенных на меня, появилось странное выражение. Удивление, смешанное с…нежностью и превосходством. Облокотившись о прозрачную крышку, они стали пристально наблюдать за этими шариками и что-то говорить мне. Я совершенно ничего не слышала. Мой саркофаг надежно ограждал меня не только от окружавшего мира, но и от наполнявших его звуков.

Удивительным было то, что они не обжигали и не замораживали мои пальцы. А по мере того, как я немного успокаивалась, они стали менять свой цвет. Огненный фаерболл из алого стал превращаться в яркий голубой шарик. Морозный — из темно-серого с белыми вьюгами превратился в светло-серебристый шарик, наполненный белоснежными снежинками. Блондин первый приподнял ладонь почти вровень с моим лицом, и в ней тут же оказалась заснеженная сфера, отличавшаяся от моей только лишь размером. Брюнет решил не отставать от своего спутника, и вскоре на его ладони полыхал крупный фаерболл с искрившимися в нем молниями.

Удостоверившись, что я внимательно слежу за ними, блондин запустил свой шарик в ближайшее дерево. Мгновение — и оно превратилось в сосульку. Очень пушистую сосульку. А стоило запустить в эту огромную замороженную глыбу камнем, как в небо взметнулось облако из обледенелых листьев-снежинок.

Свой фаерболл брюнет запустил в скалу, которая тут же вспыхнула, словно факел.

Они будто показывали мне, как именно я могу использовать свои шарики. Но внутри саркофага никого и ничего кроме меня не было, поэтому и метать мне было не во что. Потушить их я тоже не могла. Вот не могла, и все тут. Понемногу я начала паниковать.

Огоньки все горели, вот-вот готовые сорваться с кончиков пальцев, спасители не появлялись, а преследователи тоже поводов для успокоения мне не давали.

И вот первый огненный шарик сорвался. Я от неожиданности дернулась, он — за мной. Пульнула по нему ледяным — не попала. Зато внутри саркофага теперь за мной носятся два магических шара, а я изо всех сил, истерично крича, пытаюсь от них увернуться. Так как же мне увернуться в ограниченном пространстве? Тут даже сесть толком не получается, вот и пришлось извиваться вьюном. Краем глаза я видела, как снаружи что-то кричат, бегая вокруг моего убежища преследователи. Как же я была зла них! Ведь если бы не они, ничего бы этого не было! Рано или поздно за мной, все же, пришли бы. И меня бы утешала девушка с таким казавшимся родным голосом.

Первым в меня угодил ледяной шарик. Причем, по злой иронии он умудрился забраться под камзол, который все еще был на мне. Казалось, что всю меня запорошило тонким слоем снега. Не заморозило, но все же было очень неприятно. Я завопила, упершись руками в крышку, пытаясь открыть ее. Но в истерике совершенно забыла, как это делается.