Книга Мужья на блюдечке, страница 23 – Елена Арматина

Вот закрылась за спиной последнего из вошедших солдат тяжелая дверь. Металлические стены и потолки вовсе не давили на сознание, а даже казались смутно знакомыми. И даже механический голос, проникновенно возвестивший, что система стартовала и аппарат готов к полету, показался мне почти родным. Я определенно была дома.

Ничто не дрогнуло, не затряслось и не загрохотало, но я сразу поняла, что мы поднялись в воздух и полетели. Меня же внесли в небольшую каюту и уложили на жесткую кровать. Очень хотелось открыть глаза и посмотреть на то, что происходит вокруг. Но два внимательных взгляда обжигали меня, шаря по лицу, по странному камзолу и неприлично голым коленям. Поэтому я решила немного попритворяться.

— Что с ней? — раздался тихий, но глубокий голос.

Оу, в этот голос можно было бы влюбиться, если бы он так меня не напрягал.

— Сердце бьется, словно маленькая птичка. Я не уверен, но мне показалось, что она тебя не узнала.

— Возможно. Я тоже ее не помню.

Смешок, прозвучавший с легкой издевкой, отвлек от разглядывания меня одну пару глаз. Бьюсь об заклад, "памятник" сейчас сверлил взглядом "опасного". Оказывается, не все так просто в этом семействе. И почему Я, да и этот здоровань, должны друг друга помнить?

— Как это удобно. Ну что, кто сообщит Каприсуэль радостную весть?

— Сам, Лиам, сообщи ей. Я чертовски устал.

Раздались едва слышные шаги, шорох открывшейся двери.

— Отдыхай, птичка. Теперь тебе уже ничто не грозит.

Снова удаляющиеся шаги и шорох закрывшейся двери.

Фух. Наконец-то я могу перевести дыхание. Я посмотрела вокруг себя. Строгая, почти аскетическая комната с крошечным круглым окном меня не испугала и не удивила. Где-то на подкорке сознания она была знакома мне. Но почему-то мой мозг категорически отказывался вспоминать. Я подошла к окошку и выглянула в него. Мы летели на такой высоте, что залитая розово-серебристым светом земля казалась какой-то сказочной и незнакомой. Остроконечные и похожие на темные облака кроны деревьев занимали почти все пространство. Кое-где среди леса серебрились тропинки и сверкали реки, мирно несущие свои воды. Высокие горы устремлялись в небо, сливаясь с ним в одну сплошную темную бездну. Эти горы стремительно приближались, заслоняя собой всю красоту спящего ночного мира.

Внутри меня что-то тоскливо сжалось. Мне так не хотелось прощаться с этой дикой, неизведанной красотой.

Несколько минут в почти полной темноте вдруг закончились ослепительными огнями, появившимися из ниоткуда. Я буквально прилипла к окну, позабыв и о своей хитрости, и о конспирации. Я во все глаза смотрела на сверкающий город, будто выросший прямо на скале. На темных уступах сверкали серебристым металлом сотни капсул. Были среди них и такие, как та, в которой сейчас летела я. Были и в разы большие. И все они сверкали неоновыми переливавшимися огнями. Работали какие-то механизмы. Внизу копошились, словно муравьи, люди. Они были везде — и внизу, и на уступах скалы, их крошечные фигурки я видела и у плоских цилиндрических капсул.

— Как же они называются? — задумчиво озвучила я мучивший меня вопрос. Название этих капсул все крутилось на языке, а вот вспоминать я не торопилась.

— Те, большие — это спасательные космолеты. Именно на них и спаслась наша цивилизация. Поменьше — все зовут их батистулы.