Книга Мужья на блюдечке, страница 68 – Елена Арматина

Стоило только мне приоткрыть губы, как он, позабыв о спокойствии и деликатности, ворвался в мой рот. Его руки мгновенно оплели меня, приподнимая вверх по его телу. Повиснув в воздухе в его руках, словно кукла, я животом ощутила его дикое, животное возбуждение.

А его язык полностью заполнил мой рот, безобразничая с такой силой и скоростью, что я попросту потерялась в своих ощущениях. Новых, жарких, головокружительных. Между его порывами я не успевала ни вздохнуть, ни ответить. Он был везде: обвил змеей мой язык, прошелся по зубам, будто пробуя их остроту, пощекотал внутреннюю часть губы. И вдруг с силой втянул в себя мой язычок. Незнакомая ранее с такой лаской, я пискнула, пытаясь отстраниться. Но он уже посасывал мой язык, прикусывал и опять обнимал его своим языком так, что голова кружилась, заставляя меня позабыть обо всем на свете.

— Осторожнее, братишка. Как бы наша девочка не забыла, как дышать, — раздался за спиной голос огненного брата и по ребрам, по животу заскользили, вырывая меня из прохладных объятий его руки-змеи.

Оказавшись на мгновение в воздухе, без опоры, лишь удерживаемая на весу жалящими жаром руками, я резко вдохнула, стараясь унять скачущее в груди сердце.

Мгновение — и я уже сижу на невысокой мягкой софе, а у ног, не спеша убирать от меня свои руки, на одном колене сидит Найвен.

Как же рано я вздохнула с облегчением! Взгляд этого жгучего брюнета полон такого огня, что того и гляди искры, плещущиеся в нем вырвутся на свободу и устроят тут настоящий пожар.

Одна его рука все еще лежит на моем бедре, а другая медленно поднимается к лицу, оглаживает тыльной стороной щеку, осторожно гладит бровь, скользит по носу, словно проверяя его прямоту. И мягко нажимая, касается губ, оттягивает немного нижнюю и тут же проникает в образовавшуюся щель пальцем. Я дернулась от неожиданности, но было поздно. Его палец уже проник в рот, встретившись с моим язычком. На лице мужчины застыло завороженное выражение, губы его приоткрылись, а язык повторял в воздухе каждое движение его пальца. Едва я, не удержавшись, шевельнула язычком, он шумно втянул воздух и даже прижмурился. Стоявший за его спиной блондин напрягся и подался вперед.

Широко открытыми глазами я наблюдала, как на груди у мужчин через белоснежные, глубоко расстегнутые рубахи стали проявляться яркие узоры. На груди у Креззо — огненные, обжигающие его ледяную кожу. У Найвена — ледяные, замораживающие его огонь. Да и кончики пальцев на моих руках стало нестерпимо покалывать.

Я чувствовала, как внутри набухает паника и затягивается странный тугой узел где-то в районе солнечного сплетения. Романтическое настроение, владевшее мной все утро, вдруг стало стремительно таять.

Несколько мгновений спустя я даже не сразу осознала, что ничьи руки больше меня не касаются. Пока слуги, появление которых я пропустила, накрывали на стол, разделявший сейчас меня и мужчин, я прислушивалась к своим ощущениям. Во рту горит, живот свело судорогой, а колени противно подрагивают. А шелковые штанишки бесстыже намокли. Несмотря на то, что воспалившиеся узоры явно доставляли им беспокойство, они выглядели странно довольными.

Мне даже показалось, что я лишь получила краткую передышку. Стоит только слугам уйти, все начнется сначала. В предвкушении я даже облизала горевшие губы. Увидев, как это движение подействовало на мгновенно нахмурившихся мужчин, я прикусила губу и плотно сжала колени.