Книга Эникс и Аметист, страница 87 – Ти Шарэль

Глаз закрылся окончательно. До жути захотелось подойти и пнуть чешуйчатую морду.

— Я собственно тоже не готова разговаривать! — зашипела я. — Я пока не решила, что делать! Грех тебя побери, я же все написала! По-хорошему! Мне нужно время!

Не открывая глаз, дракон приподнял голову, но лишь для того чтобы сменить позу. Теперь он лежал свернувшись клубком, почти как кошка в морозные дни.

— Ты спать собрался⁈ — возмутилась я. — Совсем с ума сошел⁈

Кожаное крыло накрыло морду. Кажется, меня даже слушать не хотят!

Я крутанулась вокруг оси, разворачиваясь к дракону зад… спиной. Прошагала до мамы, впечатывая в брусчатку тонкие стельки домашних туфель.

— Я в лечебницу, — сказала, с трудом сдерживая раздражение. — Пусть валяется здесь, если ему не спится на кровати! Эй, ты что, улыбаешься⁈

— Тебе показалось, дочь, — мамин голос был спокоен, но уголок губ предательски дрожал. — Пойдем внутрь. Выпьем чаю, чтобы успокоиться. Все равно нельзя лечить в таком состоянии.

— Как скажешь.

— Оставьте охрану, — велела мама драу Тарну. — Обо всем докладывать лично мне.

— Как вам угодно, — откликнулся советник по безопасности и сразу начал отдавать распоряжения своим людям.

Мы с мамой вернулись в мою комнату. Донна принесла чай и выпечку.

— Не думала, что когда-нибудь смогу увидеть дракона, — сказала мама мечтательно. Успокоилась она быстрее меня.

— Я тоже, — буркнула я.

— Вам стоит поговорить.

— Не собираюсь общаться с закрытым глазом. Чувствую себя идиоткой. Хочет поговорить, пусть обращается.

Настаивать родительница не стала, и, немного успокоившись, я забрала Лессу и отправилась в лечебницу. Привычное и любимое дело втянуло в себя и выпустило, только когда Лесса напомнила про обещание вернуться в замок к вечеру.

— Твой дракон на том же месте, — словно невзначай произнесла мама под конец ужина.

— Сильно мешает? — хмыкнула я.

— Можно ввести плату за смотр и поправить казну. Такой раритет, да весь в нашем распоряжении.

— Интересно, — я вдруг задумалась, — а чем он собирается питаться в таком виде?

— Драконы живут за счет собственного дара, — мама посмотрела с осуждением и не удержалась от шпильки. — И за что я платила наставникам, если они ничего не вложили в твою хорошенькую головку?

— За то, чтобы я не отвлекала тебя от важных дел?

— Ну, это тоже. Когда ты собираешься поговорить? Мало ли что и кто тебе сказал. Стоит все услышать лично от наследника.

— Поговорю, — ответила уклончиво. Маме я рассказала почти все. Про то, как тяжело мне даются мысли об Амете и Талии в одной постели, я могла говорить только со стенкой.

— Сейчас? — маму естественно расплывчатый ответ не устроил.

— Завтра! — сдалась я. — Нужно собраться с мыслями.

Сегодня мама на сне в одной комнате не настаивала. Думаю, дракон в качестве экспоната в парке ее все же не устраивал и она надеялась, что за ночь я что-нибудь надумаю.

И я пыталась. Ворочалась, ерзала, ходила умываться и после подставляла лицо ночному ветерку. С моих окон Аметиста видно не было. Но и хорошо, так как его вид к спокойному размышлению не располагал. А мне очень нужно все хорошенько обдумать!

Понятно, что мы с Аметом связаны! Когда послушность твоего дара зависит от регулярности встреч с одним определенным мужчиной, а тот в свою очередь после близости с тобой научился обращаться в дракона, это наводит-таки на определенные размышления! Определеннее некуда! Примерно на такие, что вряд ли мне светят иные отношения, кроме как с этим драконом.