Книга Одиннадцать огней Азеры, страница 138 – Лина Розен

Это был самый короткий приказ закончить задание, которое Лигелий получал, однако он не возразил. Даже если аделье Прейсхейм скрывал что-то еще, ничто не указывало на его готовность делиться тайнами.

Амориец вышел из комнаты. Он отправился в Собор.

Косые лучи восходящего солнца проникали в скит, проявляя в воздухе вихри пылинок. Ардали не могла оторваться от отражения в тусклом зеркале, то и дело ловя себя на мысли, что видит там две себя.

Одновременно приобретенные воспоминания ощущались многочисленными и оттого как будто еще более спутанными, чем были прежде. Агнета кружила вокруг девушки, но все происходящее Ардали ощущала как сквозь вуаль.

— Вы очень красивы, – старшая ученица поправила черное кружево платья на плечах девушки и заглянула через плечо. – Как вам?

— Все невесты красивы, – отозвалась Ардали, с трудом заставляя себя говорить. – Но ты создала почти творение мастерской Остерез.

— Да, аделье Лейер еще просил вам кое-что передать...

Девушка обернулась. Агнета направилась к кровати, чтобы взять деревянную шкатулку – одну из тех, что Ардали не раз видела у хозяина Дома перепутья: с узором на крышке, напоминающим девуру.

Похоже, аделье Лейер и девуры были неразлучны, и девушка постепенно начинала понимать, почему. Качая головой, она отвернулась, заставляя себя сосредоточиться на предстоящем событии вновь.

Свадебные наряды в Соборе Хаоса, подобно одеждам хасилов, всегда шились из красной ткани. Как правило, для церемонии их заказывали заранее, но из-за спешно затеянного обета Ардали ничего не выбирала сама.

Красное атласное платье, украшенное черными кружевами, ей передал хозяин Дома перепутья. Оставалось лишь гадать, кому оно принадлежало прежде и как долго пролежало у аделье Лейера в ожидании этого дня.

Очерчивая спину, талию и грудь, наряд расширялся к низу ровно настолько, сколько требовалось для того, чтобы девушка делала мелкие шаги. Платье закрывало руки, но открывало плечи: их окаймляли темные кружева, и такие же украшали подол, воедино смешивая красный с черным, как пену и море в шторм.

Такая манера пошива считалась старой – подобные наряды носила мама Ардали, насколько та могла вспомнить ее, но сама девушка была к ним равнодушна. Из всего ей нравился, пожалуй, только цвет – ее любимый красный, оттеняющий светлую кожу и темные волосы, убранные наверх.

— И... ать, – подкравшись сзади, старшая ученица украсила волосы Ардали длинной заколкой. – Последний штрих готов.

— Это передал аделье Лейер? – спросила девушка, глядя в зеркало. Агнета в отражении кивнула. – Как странно.

Ардали коснулась пальцами прохладной то ли бабочки, то ли птицы, расправившей крылья в ее волосах.

— Вам нравится? – просияла Агнета.

— Я думала: здесь будут змеи, – улыбнулась девушка. – Однако нет. Я рада. Давай, – она чуть наклонилась. – Не будем опаздывать.

Девочка набросила на волосы подопечной красную вуаль и передала маленькое обсидиановое зеркало в ажурной раме. Такие зеркала новобрачные держали в руках на протяжении всего обета, а после обменивались ими между собой в знак искренности.

Девушка выпрямилась. Агнета открыла дверь.

Считалось, если дающие обет были недостаточно честны, обсидиановое зеркало могло треснуть, призывая хасила остановить обряд. Каждый из брачующихся имел право также разбить зеркало сам, если желал прекратить церемонию.