Книга Одиннадцать огней Азеры, страница 43 – Лина Розен

Девушка долила чай. Мысли текли медленно и трудно, словно путались в липкой паутине дня. Девушка отставила чашку, прислушиваясь к себе.

Если изменения связаны с тем появлением, не значило ли это, что прежде она могла быть знакома с аморийцем? Но почему Лигелий не намекнул ей на то, что они были знакомы прежде? А, может, она не поняла его?

Ардали пыталась вспомнить подозрительные детали, но в непростой игре Лигелия все слова были полны намеков. Она вышла из комнаты. Девушки расступились перед ней, заставив Ардали замешкаться на пороге.

— Что вам нужно?

Она была уверена, что прогнала их.

— Аделье Лигелий просил предложить вам платье.

— Предлагайте, – скрестив руки на груди, сказала Ардали.

Очередной замысел аморийца? Но зачем? Для чего?

Девушки замельтешили вокруг, доставая коробки, шурша тканями, бумагой. Одна из помощниц наконец развернула платье. Ардали коснулась ткани раньше, чем осознала то.

Они оба торопились друг друга увидеть. Как два маленьких зверька они стремились друг к другу, делая шаг и тут же отступая на два.

Ровная спина. Слабый захват запястья левой рукой. Тонкие длинные пальцы постукивали по запястью. Ардали глубоко вдохнула.

— Лигелий.

Амориец обернулся. Его взгляд заскользил по ее волосам, лицу, шее, плечам, переходя на ткань платья и ниже, к талии, подолу, чуть видимым из-под платья туфлям. Девушка ощущала взгляд так, словно тот был прикосновением. Глаза Лигелия блеснули: такой блеск бывает у безумцев, охваченных идеей, но для него он был лишь невольным промельком скрытых чувств. Ардали ждала. Амориец молчал, не отводя взгляда.

— Черное с белым смотрится красиво, – смущенно заметила девушка, не желая слышать тишину.

— Ах, разговоры с самим собой, – улыбнувшись, Лигелий заговорил. – Моя вина, что я заставил вас их вести. Вы очаровали меня.

— Разве не вы подобрали это платье?

Кстати, когда он успел?

— Одно дело подобрать, а другое увидеть вас в том, что я выбрал. Могу я… попросить вас кое о чем? Совершенно невинном.

— Попробуйте? – Ардали чуть запнулась, чувствуя хаос мыслей.

— Покружитесь для меня.

Девушка усмехнулась, довольная такой просьбой, и в следующее мгновение, разведя руки, закружилась. Подол длинного платья окутал ее белоснежным облаком. Прикрыв глаза, она ощутила, словно похожее уже случалось с ней, и это чувство вскружило голову.

«Я хочу видеть, хочу знать, хочу помнить!» – на каждом шаге шептала девушка, кружась все быстрее. Легкое движение полупрозрачной белой занавески у окна, и в ночном отражении – юноша с книгой в руке, сидящий на подоконнике в бело-черном одеянии. Видение исчезло, не проявившись до конца. Амориец поймал закружившуюся Ардали.

— Красиво? – отступая, спросила Ардали.

— Слишком просто для таких слов! – ответил Лигелий, отпуская. Девушка принялась завязывать ленты на краю рукава платья. – Как вы? Все хорошо?

Ардали боролась с собой, одновременно желая и не желая задать вопросы. Завязывая ленты, она поглядывала на аморийца снова и снова, не упуская ни одного изменения в его облике. Наконец девушка выпрямилась.

— А вы пойдете так? Не переодеваясь?

— Я переоделся.

— В самом деле? На вас та же рубашка, что была.

— Не та, – глаза Лигелия заблестели. Амориец взял руку девушки и осторожно поднес к рубашке. – Попробуйте ткань. Она другая. Не слишком мягкая, но приятная, – он держал ее руку свободно, позволяя в любое мгновение убрать ладонь; предлагая, но не заставляя. Ардали коснулась ткани.