Книга Одиннадцать огней Азеры, страница 65 – Лина Розен

— Вы знали мою маму?

— Я помню ночь, когда встретила ее. Я тогда не была Старшей и даже не думала, что стану ей. В тайне от родителей я позволила твоей матери переночевать у нас дома. Она была беспокойна, и я всячески пыталась успокоить ее. Мы много говорили: она спрашивала о Мили, я – о том, что лежит за ее пределами. Между прочим, твоя мать рассказала, что из Таллара ей пришлось бежать.

— Что вы сказали?

— Если ты хочешь спросить, что с ней произошло, я не знаю, – ответила Теара раньше, чем Ардали задала вопрос. – Мы не пили чай вместе. Она сказала, что убежала.

— А потом?

— На следующий день я попросила за нее Старшую, и та позволила твоей матери занять свободный дом. Мы больше не общались, и я долго даже не знала о том, что она из семьи Мернар. Ты появилась у нее через несколько триер здесь, в Мили.

— Кто был мой отец?

— Хотя путь твоей матери ничем не отличался от пути других милийцев, она ни с кем не сошлась. Твой отец не был милийцем. Полагаю также, нечто, связанное с ним, и могло заставить твою мать сбежать.

Сказанное не понравилось Ардали. Значит, ее отец мог быть где-то в Талларе? Он мог знать о ней? Аделье Лейер никогда не упоминал об этом.

Неужели ее мама присутствовала в Талларе настолько тайно, что о ней не сохранилось никаких сведений?

— Не могу понять…

— Многое непонятно и мне. Это еще не все.

— Есть что-то еще?

— Да.

— Когда тебе было девять, ты ушла из Мили.

— Я... ушла? Почему?

— В тот день милийцы видели, как ты отправилась в сторону Пограничья, большего я не знаю. Твоя мать ушла в Хаос вскоре после этого. Ты вернулась лишь теперь.

— Но почему мама меня отослала?

— Мне кажется, у твоей матери была та же болезнь, что у тебя. Возможно, она была у каждого из потомков Мернары, проявляясь то меньше, то больше. Думаю, твоя мать надеялась замедлить ее течение, отослав тебя дальше от Азеры.

— Не очень-то это помогло.

И почему тогда мама осталась здесь сама?

— Ты судишь поспешно, – отрезала Теара. – Лимнати проявляется из прорех, а прорехи не могут существовать долго, потому что от этого сон Хаоса может перестать быть гармоничным. Тени способны находить прорехи и вплетать в них свою нить.

— Это значит, что Лимнати быстрее проявляется рядом с тенями?

— В Мили их источник, – кивнула Теара. – Я думаю, Лимнати может проявиться у всех, кто близок к теням. Однако милийцы особенно близки к ним, поэтому едва ли хоть один из нас не тронут тенью. Здесь о Лимнати знают не понаслышке.

— Вот почему Делара сказала, что Лимнати свойственна милийцам. Не только Мернар, но всем милийцам, – поняла Ардали. – Но ведь милийцы не теряют воспоминания, как я.

— Это утверждение? – спросила Теара, чуть улыбаясь, словно указывающий на просчет ученика учитель.

— Делара, Лита, Арава… они не страдают Лимнати.

— Лимнати может проявиться и нет. Она бывает слабой и сильной. Она проявилась в тебе, не тронув Делару и Литу, но это не значит, что какая-нибудь их праправнучка не будет страдать тем же, что ты. Это не значит, что твои дети будут больны, но они также не защищены от Лимнати. Что касается Аравы… с ней не все так просто. Лимнати забрала ее родителей. Мы не знаем, передалась ли Араве их болезнь.

— Лимнати забрала родителей Аравы?

Теара замолчала, словно осознав, что сказала лишнее. Мгновение она раздумывала над словами, прежде чем заговорить вновь.