Книга Затерянная, страница 19 – Лина Розен

Девушка удивленно моргнула. Чудесно, они заговорили. Но почему первый же вопрос оказался таким неожиданным?

Следовала ли она положениям? Старалась. Но ей не удавалось следовать им всегда. Взять хотя бы то, что происходило сейчас. Вписывалось ли оно в мир каких-то положений?

— Стараюсь. Но слишком часто положения устанавливаются нами же. А кто сказал, что мы устанавливаем только верные правила?

Дэвид молчал мгновение, словно что-то обдумывая.

— Будем друзьями, Ванесса? – вдруг предложил он.

Что? Осмыслить девушка не успела.

— Океания, постой!

Ванесса обернулась и, заметив преследуемую Эриком Океанию, бросилась к гостье. Ну вот, опять! Сначала она сама хотела поговорить с Эриком, а теперь убегает?

— Океания, спокойно.

Океания взглянула на Ванессу и, судорожно выдохнув, спряталась за ее спину. Ну, Эрик, если ты что-то сделал, держись!

— Эрик, что ты натворил? – спросил Дэвид, вторя мыслям Несси. Девушка почувствовала неконтролируемую благодарность.

— Не поверишь, но я даже не успел ничего натворить.

— Я точно не поверю, – Ванесса нахмурилась. – Океания бежала от тебя как от смерти.

— Она просто бежала, – Эрик смотрел на Дэвида так, словно они обменивались мыслями. Ванесса поежилась.

— Не хочешь говорить, не надо, – решительно отвернулась Несси. – Мы уходим!

— Стой!

Дэвид вытянул руку, останавливая Ванессу в попытке что-то сказать, и зеленый светлячок упорхнул с его ладони в сторону Океании.

— Океания!

Эрик подхватил ослабевшую девушку. Метнувшийся к ним светлячок взорвался, осыпаясь множеством зеленых искр.

— Он здесь, Ванесса, здесь… – прошептала Океания.

Десятилетия, столетия, тысячелетия... Аид словно смотрел сон, полный бесконечного ожидания. Башни возводились и разрушались, правители и страны сменяли друг друга, но люди оставались теми же. Он сам был сном.

Более смертный, чем бог, он не принадлежал новому миру, но и не мог вернуться в старый – все, как говорила Тихэ. Вместе с цивилизациями он исчезал и появлялся вновь, занимая место то советника, то судьи, то врага, то генерала, то главы государства.

Он скучал, хотя и разыгрывал смертных как фигуры на шахматном поле, потому что среди них попадались лишь пешки. Он видел их шаги, как если бы те были ходами на шахматной доске. Каждая пешка хотела стать королевой, но редко какая из них добиралась до края доски.

В бесконечной тьме не имеющего ни стен, ни окон, ни дверей пространства под бледным светом, спускавшимся откуда-то сверху, за старинной шахматной доской с фигурами, сделанными из мутного хрусталя, Аид коротал столетия.

Шорох, как если бы кто-то наступил на сухую траву, он оставил без внимания. Из тьмы вышла молодая женщина в безупречно белом длинном платье с широкими рукавами, украшенными золотой вязью.

— После всего ты просто отпустил ее, Аид?

— А, Тихэ, – кивнул Аид, отвлекаясь от шахматной доски и поднимая наполненный бокал в знак приветствия. Темные длинные волосы делали его лицо выразительно бледным, точно наполненным лунным светом. – Тебя не было, кажется, сотни лет.

Тихэ бесшумно подошла к шахматному столу и села напротив Аида. На миг подол ее платья приподнялся: богиня была босиком.

— Мы виделись несколько дней назад.

— Мое время теперь идет по-другому.