Книга Развод с генералом. Без вины виноватая, страница 1 – Кристина Юраш

— Как вы смеете говорить, что мой отец домогался вас? — произнёс генерал Ассер Вельтер, мой муж. — Он сказал, что вы сбежали с любовником. Вы собираетесь и дальше разыгрывать верную жену или всё-таки скажете правду, где вы были все это время?

Он стоял по другую сторону письменного стола и смотрел на меня так, словно перед ним находилась пленница, пойманная на месте преступления.

Перед ним лежали бумаги. Пока я говорила, Ассер машинально подровнял верхний лист по краю стола, поправил перо и сдвинул чернильницу на пару пальцев вправо. Я слишком хорошо знала этот жест. Когда мой муж не мог привести в порядок происходящее, он начинал приводить в порядок всё, до чего мог дотянуться.

Пальцы сильнее сжали подлокотники. Только тогда я почувствовала, что ладони стали влажными, а ногти скользят по гладкому дереву. Я попыталась вдохнуть глубже, но грудь словно перетянули ремнём.

Всю дорогу мне казалось, что самое страшное — рассказать Ассеру правду. Я не знала, что гораздо страшнее говорить её человеку, который уже решил, что ты лжёшь.

Я столько раз представляла нашу встречу.

В темноте, когда уже не оставалось сил кричать, я закрывала глаза и вспоминала Ассера. Убеждала себя, что он скоро вернётся. Найдёт меня. Вытащит из каменного мешка, в котором не было ни окон, ни дверей. Я представляла, как услышу его голос, как он подхватит меня на руки и прижмёт к себе. И тогда можно будет наконец перестать бояться чудовища, которое возжелало меня в тот момент, когда я впервые переступила порог дома Вельтер. Чудовища, которое Вельтер называл своим отцом.

И вот мой муж вернулся.

Только не ко мне.

Чёрный цвет ему шёл. Шёл до боли, до неправильного, почти постыдного восхищения, которое я всё равно почувствовала, несмотря на страх, усталость и слова обвинения, только что брошенные мне в лицо.

Траурный военный мундир подчёркивал ширину плеч и туго облегал сильное тело. Серебряные застёжки тускло блестели на груди. Чёрные волосы, ставшие за время разлуки немного длиннее, были собраны на затылке узкой лентой. Несколько прядей выбились и падали на высокий лоб. На скуле темнела тонкая, ещё свежая царапина, а под глазами залегли тени.

Война сделала его жёстче. Опаснее. Ещё красивее.

Золотистые глаза дракона, которые когда-то теплели при виде меня, сейчас смотрели холодно и внимательно. Так Ассер, наверное, смотрел на вражеских офицеров перед допросом.

Я сидела в кресле напротив него, боясь пошевелиться. Разбитые ноги горели. Подол голубого платья, в котором меня похитили, превратился в грязные лохмотья. Из нескольких пустых креплений торчали погнутые серебряные зубцы. Там раньше сверкали бриллианты. Но последние бриллианты я отдала женщине из деревни за воду, хлеб, старый платок и указание дороги.

Мне казалось, стоит подняться — и ноги снова откажут. И я упаду в кресло, не в силах сделать даже шага.

Впрочем, Ассер уже видел, как я падаю.

Лекаря Ассер приказал вызвать ещё в холле. Я сама отказалась от осмотра, пока муж меня не выслушает. Мне казалось, что для правды каждая минута на счету.

Когда я вошла в дом и заметила его возле лестницы, сил хватило только на то, чтобы произнести его имя. Я бросилась к нему, сделала два шага и начала оседать на пол.

Он поймал меня.

На несколько коротких мгновений я оказалась в его руках. Прижалась щекой к чёрному мундиру, вдохнула знакомый запах кожи, дыма и холодного ветра. Пальцы сами сжали плотную ткань у него на груди. Словно сама судьба вымолила это мгновенье для меня. То, о чем я мечтала в сыром каменном мешке. То, что снилось мне, когда я умирала от голода и осознания: «Меня никогда не найдут…».