Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 155 – Кристина Юраш

Даже сквозь темноту я почувствовала потрясение в его голосе. Не страх. Что-то большее. Благоговение. Ужас.

— Рана затягивается… — почти благоговейно прошептал ректор. — Впервые такое вижу…

Тепло стало невыносимым. Я чувствовала, как плоть срастается. Как кровь возвращается в жилы, густая, горячая, живая. Как сердце вспоминает, что должно биться, и начинает — сначала робко, потом увереннее, потом в полный голос.

Запястье горело. Но уже не больно. Оно пульсировало в такт его сердцу. В такт моему.

— Лиада!

Теперь голос Виериса дрожал. Сильнее, чем прежде. Сильнее, чем в тот вечер, когда он целовал мою макушку в темноте.

— Очнись… — послышалось почти шёпотом. — Прошу тебя.

Следующие слова прозвучали так тихо, словно предназначались только мне.

— Очнись…

И я услышала в этом «прошу» то, чего не слышала никогда. Ни от него. Ни от кого-либо.

Мольбу.

Наследник престола. Человек, который не просил. Человек, которому подчинялись. Человек, у которого даже хаос выглядел аккуратно.

Просил.

Меня.

Я открыла глаза.

Свет ударил в лицо — ослепительный, белый, болезненный. Я зажмурилась, но тут же открыла снова, потому что боялась — если закрою, всё исчезнет. Он исчезнет. И я снова провалюсь в эту темноту, из которой невозможно выбраться.

Мир качнулся. Перед глазами всё плыло — серые камни, свет светильников, чьё-то размытое лицо, склонённое надо мной.

Но я снова чувствовала своё тело.

Руки. Ноги. Дыхание. Сердце. Жизнь.

Медленно, с трудом, я подняла руку и коснулась шеи.

Кожа была горячей. Гладкой. Только тонкий рубец ещё пульсировал под пальцами — живой, тёплый, как шрам, который останется со мной навсегда.

Я перевела взгляд на запястье.

И замерла.

Там, на тонкой, бледной коже, где ещё час назад зияла рваная рана, теперь был узор. Тонкий, золотой, сложный и удивительно живой. Он шевелился, перетекал, пульсировал в такт моему пульсу.

Я подняла глаза.

И увидела его.

Виерис стоял на коленях рядом. Его белая рубашка была разорвана на груди, волосы растрёпаны, испачканы кровью. Он смотрел и боялся дышать.

В следующую секунду он резко притянул меня к себе.

Я уткнулась лицом ему в грудь — в ткань, в кожу, в бешеный стук сердца, который я не забуду никогда.

Виерис ничего не сказал.

Ни слова.

Он просто обнимал меня. Так крепко, словно был уверен, что если он меня отпустит, тьма вернётся и заберёт меня обратно.

Я слышала его дыхание. Рваное. Горячее. Оно обжигало мне волосы. Слышала бешеный стук сердца. Чувствовала, как дрожат его руки. Сильные. Страшные. Покрытые чешуёй. Драконьи.

И такие беспомощные сейчас.

Он прижался губами к моей макушке. Закрыл глаза. Я почувствовала жаркий выдох и дрожь в его руках. Вдох и ещё один выдох.

Он просто дышал.

Моркант что-то сказал. Тихо. Я не разобрала слов. Только интонацию — осторожную, почтительную. Так говорят на похоронах, когда хотят уйти, но не решаются нарушить тишину.

Я услышала хриплый голос принца.

— Я понял одну вещь… Совершенство — это падение… Я послушал зло… И оно вернуло мне то, что было нельзя вернуть…

Он шумно вдохнул воздух. Будто впервые за всю жизнь позволил себе дышать полной грудью. Будто до этой секунды дышал наполовину, экономя, контролируя, отмеряя.

— Как же прекрасно падать…

Его руки сжались крепче. Я почувствовала, как его пальцы напряглись, как он прижал меня к себе ещё сильнее, как его подбородок лёг мне на макушку.