Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 144 – Кристина Юраш

Я вспомнил, как выставил ее за дверь. И почувствовал, как внутри поднимается ненависть к самому себе.

— Знаю, — ответил я. — Драконы обычно плохо меняются. Так что мне придется стать первым.

Она тихо вздохнула, и в этом вздохе было столько тепла, что оно обожгло меня изнутри.

— Ты всегда хотел быть первым во всем, — с той самой дерзкой ноткой произнесла она, а я узнал. Узнал эту нотку и прикрыл глаза. Пусть говорит. Пусть просто говорит. Не замолкает. Пусть мажет мне лицо этим ягодным кремом. Пусть пишет записочки. Пусть она снова будет собой.

— В главном я уже опоздал, — прошептал я, и эти слова были признанием моей самой страшной вины.

Она опустила взгляд. Я пожалел о сказанном сразу же, но она не отстранилась. Она только тихо сказала:

— И что теперь?

— Теперь я больше не позволю никому причинить тебе вред.

Она посмотрела на меня прямо. Очень устало. Очень серьезно. И задала вопрос, который ударил так точно, что я на секунду перестал дышать.

— Даже себе?

Потому что это была правда. Самым опасным человеком для нее уже был я. Я. Мужчина, который должен был защитить ее, но вместо этого стал ее палачом.

— Даже себе, — тихо, но твердо ответил я.

Она долго смотрела мне в глаза, словно пыталась прочесть в их глубине, можно ли верить этому обещанию.

И я вдруг понял: теперь моя очередь доказывать.

Не словами. Не клятвами на крови. Не красивыми обещаниями, которые так легко дать и так легко нарушить.

Делами. Каждым днем. Каждым выбором. Каждым молчанием, когда захочется оправдаться. Каждым шагом, когда захочется сбежать от собственной вины.

Я осторожно наклонился. Не потому что имел на это право. А потому что не смог не сделать этого.

Я коснулся ее губ. Едва. Почти невесомо. Так, как касаются святой реликвии, боясь осквернить. Так, как просят прощения, заранее зная, что его не получишь.

Она не отстранилась. Она замерла, а потом едва заметно подалась мне навстречу. И это уничтожило меня окончательно, стирая последние остатки моей гордыни в пыль.

Я отступил первым. Сразу. Пока не забыл, что не имею права хотеть большего, пока не научусь быть тем, кому она сможет довериться.

Ливия несколько секунд смотрела на меня. Потом медленно, с той самой знакомой, упрямой грацией, приподняла бровь. Совсем как раньше.

— И это всё? Это весь поцелуй?

Я смотрел на нее. На эту едва заметную искру в ее глазах, которая пробивалась сквозь усталость и боль. И впервые за много дней почувствовал, как внутри что-то теплое, живое треснуло сквозь вековой лед.

— Пока да.

— Почему?

Я коснулся лбом ее лба, закрывая глаза, вдыхая ее запах.

— Потому что большего я пока не заслужил.

Она ничего не сказала. Только выдохнула, и ее тело, наконец, расслабилось в моих руках, перестав быть напряженным и готовым к удару.

Я сидел рядом. Держал ее. Смотрел на сломанную дверь, на темное окно, на редкие звезды. И беззвучно, перед лицом всей вселенной, клялся.

На этот раз я не уйду.

На этот раз я не поверю мертвому металлу больше, чем живому голосу.

На этот раз, если смерть снова протянет к ней руку, ей придется сначала пройти через меня.

Марта не пряталась. Не пыталась сбежать через черный ход, не металась по коридорам в панике, не собирала дрожащими руками узелок с вещами. Она продолжала работать.