Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 9 – Кристина Юраш

Она не повторяла контуры человеческого тела. На мгновение, всего на одно сердцебиение, тень расправила огромные крылья, которые закрыли собой весь проем двери.

Я ахнула, протирая глаза.

Но когда я посмотрела снова, передо мной стоял просто высокий мужчина в темно-синем камзоле. Обычный. Холодный. Чужой.

На одно короткое мгновение. Тень колебания? Или просто пауза перед финальным ударом?

Потом он медленно, почти лениво перевел взгляд на мое запястье.

Камни вспыхнули.

Ярко. Агрессивно. Кроваво-алым светом.

Муж смотрел на меня, словно я пытаюсь надавить на жалость, которой у него больше нет.

Ильмаар молча шагнул за порог.

Дверь начала закрываться. Тяжело, неумолимо, отсекая меня от мира, от света, от надежды. Щелчок замка прозвучал как точка в разговоре. А поворот ключа — как приговор.

И сквозь толстое дерево тихо, но отчетливо донесся его голос. Холодный. Безразличный. Окончательный.

— Делай что хочешь.

Я осталась одна. В темноте. С горящим красным браслетом, который теперь казался проклятым.

Снаружи послышались удаляющиеся шаги. Тяжелые. Уверенные.

Внутри меня всё еще горело. И я понимала: если я не выясню, почему браслет лжет, я умру здесь. Запертая. Опозоренная. Одна.

Карета покачивалась, вписываясь в каждую выбоину мокрой мостовой. Этот ритмичный, убаюкивающий стук колес о брусчатку обычно действовал на меня успокаивающе.

Порядок. Предсказуемость. Контроль.

Сегодня же каждый толчок отдавался в висках тупой, пульсирующей болью.

Я сидел один. Напротив — пустота.

Бархатная обивка сиденья, еще хранящая едва уловимый след ее веса, казалась мне сейчас оскорбительной. Пустое пространство кричало громче, чем любые обвинения.

За окном плыл размытый мир. Дождь не просто шел — он бился в стекла, оставляя длинные, искаженные серебристые шрамы, через которые фонари казались не источниками света, а слезящимися глазами города.

Каждый прохожий, спешащий под зонтом, каждая карета, проносящаяся мимо, были частью той лжи, которую я теперь видел повсюду.

Эрисалия любила смотреть в это окно.

Я помнил, как она прижималась лбом к холодному стеклу, запотевшему от ее дыхания, и с детским восторгом комментировала жизнь за пределами наших стен.

— Смотри, Ильмаар! Тот господин в сером плаще бежит так, будто за ним гонится стража! А та дама… Она улыбается фонарю. Ты видел? Она ему улыбается! Мне кажется, что она кого-то ждет и немного влюблена.

Я тогда фыркал. Называл это глупостью. Женской сентиментальной чепухой, недостойной внимания герцога Гарзара. Но при этом я слушал ее. Мне нравился звук ее голоса, ее оживленность, ее блеск в глазах, словно она видит этот мир впервые.

— Люди просто идут по своим делам, Эрис, — обычно отвечал я, понимая, что за пятьдесят лет этот мир уже успел мне порядком надоесть.

— И вот опять ты ворчишь! — вздыхала она. — Интересно, все драконы ворчат? Или только старые?

— Я? Старый? — удивлялся я, ловя ее и прижимая к себе.

Она смеялась. Легко, звонко, словно колокольчик, разбивающий мою ледяную серьезность. Этот смех был единственным звуком, который мог растопить лед в моей груди.

Или так мне казалось.

Теперь напротив меня была только темнота салона и мое собственное отражение в стекле.

Я резко отвернулся. Смотреть на пустоту было невыносимо. Она давила на глаза, требовала ответов, которых у меня не было.