Онлайн книга «Военная Академия. Искалеченная по вине генерала дракона»
|
Глава 42 Глава 42 Дверь в лазарет открылась с тихим, скрипучим выдохом, впуская в палату сквозняк из коридора. Мое тело отозвалось раньше разума: мышцы спружинили, дыхание застряло в горле, а сердце дернулось так резко, что ребра заныли. На долю секунды тень в проеме показалась слишком знакомой — легкая, хищная, несущая запах миндаля и дорогих духов. Но шаг был тяжелее. Увереннее. С глухим, размеренным ударом дерева о камень. Трость. Анкей Моравиа заполнил пространство лазарета, не говоря ни слова. Мундир, поглощающий свет из-под магических светильников, казался не алым, а почти черным. Он не смотрел на меня сразу. Взгляд прошел по койке, по разбросанным на тумбочке бинтам, по кружке с остывшим отваром. И только потом он посмотрел на мое лицо. Серые глаза задержались на бинте, который я прижимала к щеке, как компресс. Лекарь сказал, что так я могу ускорить заживление. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, реагируя на его внимание. Пульс отдался в висках жаркой, тягучей волной. — Поднять сможешь? — голос прозвучал ровно, без сглаживающих углов. Я кивнула. Мир качнулся, когда я спустила ноги на холодный пол. Пальцы уперлись в шершавую плитку, цепляясь за опору. Слабость разливалась под ложечкой, но я не позволила ей пересилить. Спина выпрямилась. Теперь, когда адреналин отступил, мышцы ныли так, словно меня всю ночь били палками. Генерал молчал, пока я не встала полностью. Потом заговорил, и каждое слово ложилось как штамп на документ. — Казармы для тебя закрыты. Переводишься в штаб. Будешь находиться под моим личным присмотром. Новость меня немного ошарашила. В штаб? А как же занятия? Как же мечта защитить себя? Ради чего я терпела все эти лишения? И теперь я буду сидеть с бумажками, вместо того чтобы отрабатывать удар! Это несправедливо! — Я не писарь, — выдохнула я, и голос прозвучал хрипло, но без дрожи. — Я кадет. Я должна быть на полигоне. Должна держать меч. Я… я… хочу научиться защищать себя! — Ты сегодня едва не сдохла, — отрезал он. В его тоне не было места для дискуссии. Только ледяная логика уставника. — Эти нагрузки не для тебя. Ты сейчас еле стоишь. Я убрала со щеки компресс и положила обратно в отвар. Я могла забыть лицо. Забыть голос. Забыть запах. Но шрам останется. Будет напоминать каждый раз, когда я посмотрю в стекло витрины, когда умоюсь, когда проведу пальцами по скуле в темноте. Напоминать, что однажды я была слабой. Однажды я не смогла себя защитить. И сейчас все, ради чего я здесь, покрывается пылью старых папок! — Зря я была с вами откровенна, — сказала я тише. — Зря! Я сказала вам, что мечтаю научиться себя защищать, и вы, вместо того чтобы поддержать меня или… хотя бы просто не мешать, определяете меня в штаб! Разве это справедливо?! Глава 43 Глава 43 Моравиа не дернулся. Но воздух вокруг него изменился. Стал тяжелее, плотнее, как перед грозой, когда небо наливается свинцом и птицы замолкают. — Ты забываешь, кто я. И кто ты, — произнес он медленно. Трость ударила об пол, напоминая о субординации. — По закону я должен вручить тебя твоей семье. А твоя семья — это твой муж! Так что не надо мне тут рассказывать про откровенность! Он не повысил голос, но слова прозвучали с таким нажимом, что я невольно втянула голову в плечи. Казалось, давит не он, а сама аура вокруг него. |