Книга Неверный выбор генерала дракона, страница 13 – Кристина Юраш

Я прижала его к груди. Впервые за полгода в горле не стоял ком. Только тихое, почти физическое облегчение.

Я не забираю его любовь. Я оставляю за собой право хранить её в тайне.

Через час я уйду. А это останется со мной. Навсегда.

Горечь на языке превращалась в тепло металлического привкуса.

Золото в мешке тянуло плечо, но тяжесть в груди не шла ни в какое сравнение.

Я кивнула слугам — старому повару, который избегал смотреть мне в глаза, горничной, сжавшей в руках стопку полотенец так, будто боялась уронить.

Герцогиня обняла меня, пахнущая лавандой и старой бумагой, а Хальдор лишь положил ладонь на мое предплечье — коротко, по-мужски, без лишних слов.

Их тихие напутствия повисли в воздухе, но я не ответила. Слова застряли в горле, превратившись в комок, который я уже привыкла проглатывать.

Коридор дышал холодом, каким-то особенным, могильным воздухом, который бывает только в домах, где долго болеют.

Мои пальцы скользнули по дверной ручке — холодное серебро обожгло кожу, но я не отдернула ладонь. Мне нужно было почувствовать этот холод. Чтобы запомнить. Чтобы он выжег внутри всё лишнее, всё тёплое и мягкое, что ещё цеплялось за иллюзию «мы».

Мешок с золотом — теперь чужим грузом. Здесь, у порога его спальни, деньги не имели веса. Здесь вес имело только то, что я носила в груди — тяжёлое, колючее, не дающее вдохнуть полной грудью.

Я толкнула дверь. Она не скрипнула.

Глава 12

Слуги смазывали петли тщательно, в этом доме всё было идеально.

В комнате царил полумрак. Тяжёлые бархатные портьеры были задёрнуты, отсекая дневной свет, оставляя лишь тонкие щели, где пыль танцевала в лучах, пробивающихся сквозь ткань.

Воздух стоял густой, пропитанный запахами лечебных трав, воска и того неуловимого аромата, который принадлежал только ему — запах разогретой на солнце стали и сухой полыни.

Он спал.

Я подошла ближе, и половицы под моими старыми ботинками не издали ни звука. Я научилась ходить бесшумно за эти месяцы. Научилась быть тенью, быть воздухом, быть тем, кто не мешает дышать, даже когда сама задыхаешься от любви.

Дитер лежал на спине, откинув одеяло до пояса. Его грудь вздымалась ровно, без тех хрипов, что раньше раздирали мне душу.

Лицо было расслабленным, лишённым боли и презрения. Во сне он выглядел моложе. Беззащитным. Таким, каким я видела его только в своих самых запретных мыслях.

Соблазн накрыл меня волной, горячей и удушающей.

Я могла остаться. Просто лечь рядом. Не касаться. Просто быть. Положить голову на подушку рядом с его рукой. Согреться этим теплом, которое он так яростно отвергал и высмеивал наяву.

Мне представилось, как я закрываю глаза, и его дыхание становится моим дыханием. Как я забываю про золото, про тётю Ирму, про лавку воспоминаний. Как я становлюсь просто женщиной, которая любит мужчину.

Моя рука дрогнула и потянулась к нему.

Пальцы замерли в сантиметре от его плеча. Кожа сияла в полумраке, шрамы казались не уродством. Нет. Они волновали, возбуждали, заставляли мысленно задыхаться от желания.

Мне хотелось провести по ним ногтем. Хотелось почувствовать пульс под кожей. Хотелось, чтобы он проснулся и увидел меня. Не сиделку. Не служанку. Меня.

И в этой тишине, нарушаемой лишь ровным шумом его дыхания, его губы дрогнули.