Книга Неверный выбор генерала дракона, страница 56 – Кристина Юраш

Решение.

А где-то в глубине, под грудной клеткой, всё ещё бился тот жар. Я не звала его. Но знала: если он придёт, я не смогу ему отказать. Он просто войдёт. И мир отступит.

Эта любовь так измучила меня, иссушила мое сердце. Проклятая! За что мне это? Он же меня не ценил. Он же не знает, сколько боли я пережила. Сколько раз я плакала ночами в подушку, не зная, что готовит мне новый день.

Пока что у меня есть только сухая доска, неделя до штрафа и пустая кружка.

Но этого достаточно. Чтобы выстоять. Чтобы дождаться. Чтобы не сломаться. И что-нибудь придумать.

Глава 60

Я вошла в лавку, которая больше не имела права так называться.

Проклятый штраф! Бюрократы! Мне было так обидно, что я едва не заплакала.

Колокольчик над дверью звякнул.

Не робко, как у вдовы Келлер, а уверенно, с металлическим оттенком, от которого внутри дрогнул привычный, вымученный оптимизм.

Я выпрямилась, чувствуя, как хрустят затекшие суставы, и вытерла ладони о фартук, пропитавшийся скипидаром и пылью.

Клиент.

Даже мысль о первых за день монетах, полученных от матери Элинор, согрела холод, расползшийся под рёбрами после сеанса. Я поправила скатерть, смахнула невидимую соринку с подлокотника кресла и шагнула навстречу.

Дверь распахнулась, впуская порцию сырого осеннего воздуха и совершенно чужой запах.

Это был дорогой, изысканный парфюм. Тяжёлый, сладковатый, с нотами бергамота и чем-то металлическим, словно нагретое на солнце золото.

Венс. Опять… Я подавила приступ раздражения.

Венс переступил порог, не снимая перчаток из тонкой кожи. Его плащ, отороченный тёмным мехом, задел косяк, оставив на свежевыкрашенной раме едва заметную полоску.

— Я смотрю, ты неплохо устроилась, — его голос скользнул по помещению, примеряя пространство на себя, оценивая, взвешивая. Уголок губ дрогнул в знакомой, снисходительной усмешке.

Я инстинктивно сунула руку в карман фартука. Пальцы сомкнулись на шершавой бумаге предписания. Двести лорноров. Цифры жгли кожу сквозь ткань, напоминая о том, что моя лавка — не крепость, а глиняный горшок, готовый треснуть от первого же удара системы.

— Всё-таки купила помещение, — заметил он, делая шаг внутрь. Сапоги ступили на доску, издав глухой, чужеродный стук. — Рискнула.

Взгляд Венса внимательно изучал меня.

— Да, — ответила я. Гордость поднялась в груди тёплой, почти болезненной волной, но тут же натолкнулась на ледяную стену памяти. Тот хруст бархатной коробочки. Его глаза. Злость, ярость, ревность. — А вы что здесь забыли, маркиз? Тоже хотите переложить воспоминания? Может, избавитесь от чего-то тягостного?

— Что именно должно меня тяготить?

Он усмехнулся, снимая перчатку. Костяшки пальцев были бледными, ногти идеально отполированы. Руки человека, который никогда не тер до крови половицы и не выжимал чужую боль через собственные вены.

— Например, — я сделала паузу, чувствуя, как дар под кожей шевельнулся, реагируя на его скрытое напряжение, на едва уловимый привкус горечи в его дыхании, — вашу привязанность к леди Элинор.

Воздух в комнате словно сгустился. Он не вздрогнул. Только чуть сузил глаза, и в их глубине мелькнуло что-то хищное, довольное. Будто я не угадала, а вскрыла тайный замок.

— Догадалась, значит?

Венс рассмеялся, но смех не коснулся глаз.