Книга Неверный выбор генерала дракона, страница 88 – Кристина Юраш

А потом медальон в саду.

Я почувствовала, как его сознание раскололось, когда мои воспоминания хлынули в него.

Ожог на руке от горячего бульона. Тихие слезы на скамейке, которые я глотала рукавом, боясь разбудить слуг.

Липкий стыд, когда он обзывал меня служанкой, хотя сердце выкрикивало другое.

Я почувствовала, как его гордость рассыпается в прах, как внутри него что-то ломается с глухим треском. И решение. Холодное, бесповоротное. Не бунт. Не каприз. Физическая невозможность существовать в мире, где меня нет. Он разорвал клятву не ради свободы. Ради воздуха. Ради моего дыхания.

Поток оборвался.

Я сделала шаг назад, но пол уходил из-под ног. Лавка вернулась резко, оглушающе: гул магической лампы, запах скипидара, сквозняк от неплотно прикрытой двери, шум дождя за дверью.

Грудь сдавило тисками, словно в лёгкие залили свинец. Я не выдержала. Колени подогнулись, и я осела бы на доски, если бы не сильные руки, обхватившие меня до того, как я коснулась пола.

— Что с тобой? — его голос прозвучал совсем рядом, надломленный, с шероховатой хрипотцой, которая царапнула слух.

Я попыталась ответить, но горло сжалось, пропуская только воздух.

— Слишком много боли, — прошептала я, и слова рассыпались, как битое стекло на каменном полу.

Дитер не спросил ничего больше. Просто поднял меня с легкостью и усадил в глубокое кресло у прилавка.

Сам опустился на колени рядом, обнял, притянул к себе так, что между нами не осталось ни миллиметра воздуха. Его жар пробивал ткань платья, обжигал кожу, вытесняя дрожь.

Я уткнулась лицом в изгиб его шеи, пальцы впились в жесткую ткань мундира, и меня прорвало. Я плакала не красиво. Не с достоинством. Я всхлипывала, как маленькая девочка, которую наконец-то перестали ругать за разбитую чашку. Слёзы текли горячие, солёные, оставляя влажные дорожки на его ключице.

— Прости меня, — шептал Дитер, и каждое слово вибрировало у меня под ладонями, отдавалось в рёбра, в самые кости. — За каждое слово, что я тебе сказал тогда. За каждый пролитый бульон. За всю боль, которую я тебе причинил… Всё это время ты удерживала меня на грани жизни и смерти, не давая мне уйти. Я думал, что это навсегда. Что я никогда не стану прежним. Что мне уже ничего не поможет… И хотел, чтобы ты перестала мучиться и страдать. Перестала тянуть меня, кормить, продлевать мою жизнь. Я думал, что отпускаю тебя. А оказалось, что просто резал нить, за которую держался сам.

Я не могла говорить. Только всхлипывала, вбирая в себя его запах, его тепло, тяжесть его рук на моей спине, которые больше не сжимали, а удерживали.

Он отстранился лишь на шаг, чтобы посмотреть мне в лицо. Его глаза цвета штормового олова смотрели на меня. И я впервые увидела в них застывшую влагу слёз.

— Я хочу, чтобы ты была моей женой, — произнёс он, и голос дрогнул, но не от слабости. От напряжения струны, которая вот-вот лопнет. — Ты… Ты ждала тогда, что я предложу тебе. Не бабушка. Не дедушка. Я.

Его рука скользнула во внутренний карман.

Он достал коробку. Не бархатную, не парадную. Из тёмного, грубо отполированного дерева, с серебряной инкрустацией, стёртой до блеска частыми прикосновениями. Крышка откинулась с тихим щелчком.

Внутри лежало кольцо. Не огранённый камень для витрины. Плетёное кольцо из чёрного золота, с единственным необработанным кристаллом цвета утреннего неба над горами. Он поймал свет магической лампы и ответил ему ровным, глубоким сиянием. Не слепящим. Согревающим.