Книга Вторая семья генерала дракона, страница 26 – Кристина Юраш

Я резко встала с пуфика, ткань сорочки шумно взметнулась.

Астор вошел. Он закрыл дверь спиной, отрезая коридор, Донну и её слова. В коридоре удалялись её шаги — легкие, победные.

В комнате было темно, но не настолько, чтобы скрыть лица друг друга. Лунный свет пробивался сквозь щель в шторах, очерчивая его плечи серебристым контуром. Он не зажигал свет. Возможно, чтобы не видеть меня.

Я смотрела на него. В моем взгляде, я знала, читалась насмешка. Горькая, защитная. Я видела, как его пальцы медленно расстегивают пуговицы мундира. Каждое движение было выверенным, солдатским. Никакой дрожи. Никакого желания. Только работа. Только долг. Без сомнения и чувств.

Но внутри меня поднималась волна.

Стоило ему войти, как воздух изменился. Запах воска и пыли ушел, уступив место терпкому аромату его кожи. Горячий металл, ночь, что-то дикое, звериное. Моя кожа отзывалась на его присутствие мурашками. Внизу живота свернулось теплое, предательское напряжение. Тело помнило его близость в моей комнате, помнило жар, исходящий от него, как от печи.

Я сжала пальцы в кулаки, пряча их в складках сорочки.

«Не смей!» — приказала я себе.

Он не сказал ни слова. Подошел к зеркалу, повернулся ко мне спиной. Пальцы медленно расстегивали пуговицы мундира. Ткань расходилась, обнажая белую ткань сорочки.

Глава 28

Я чувствовала, как внутри закипает химия. Не любовь. Не нежность. Что-то древнее. Животное.

Мое тело реагировало на его близость вопреки разуму. Кожа покалывала, словно под напряжением. Сердце сбивалось с ритма, ударяя о ребра слишком сильно. Мне хотелось сделать шаг к нему. Вдохнуть этот запах глубже. Прикоснуться к горячей коже под тканью.

Но я стояла неподвижно. Сцепила пальцы в замок, пряча дрожь. Нельзя.

Астор повернулся. Мундир расстёгнут, воротник ослаблен. В полумраке его глаза светились странным, золотистым отблеском.

Он подошёл вплотную. Его тень накрыла меня.

Я не отступила. Стояла прямо, хотя колени хотели подогнуться.

Он протянул руки, обхватил мою талию. Его ладони были горячими, даже сквозь ткань. Меня пронзило током. Я замерла, боясь вдохнуть, чтобы не выдать, как часто бьётся сердце.

Он наклонился. Его губы коснулись моих.

Поцелуй был сухим. Коротким. Без нежности, но с странным, давящим напором. В нём не было любви, но была сила. На секунду мне показалось, что он задержится, что он почувствует то же напряжение, что и я.

Но он отстранился. Резко. Будто обжёгся.

В его глазах мелькнуло что-то тёмное. Борьба. Но он подавил её привычным движением воли.

— Ложись, — сухо произнёс он.

Голос был низким, хриплым. Он сказал так просто «ложись», что меня передернуло. Спокойно, равнодушно. Как доктор говорит: «Проходите, раздевайтесь».

Он сделал шаг назад, освобождая пространство. И в этот момент я почувствовала рывок.

Резкий, болезненный удар по шее. Цепочка врезалась в затылок.

Я слишком поздно поняла, что произошло. Когда он отступил, металлическая пуговица его незавершенного расстёгнутого мундира зацепила тонкую цепочку медальона.

Золотая нить не выдержала натяжения.

Послышался тонкий, чистый звук. «Дзень».

Звук был едва слышимым, словно на пол упала маленькая шпилька или бусинка. Но в этой тишине он прозвучал оглушительно громко.

Я инстинктивно прижала руку к шее. Пусто.