Книга Вторая семья генерала дракона, страница 89 – Кристина Юраш

— Проснулась, — шёпот коснулся моих волос. Голос прозвучал глухо, с хрипотцой, от которой по спине побежали мурашки.

— Вроде бы… — прошептала я, наконец разлепив веки. Свет в комнате был приглушённым, шторы плотно задёрнуты, но на краях ткани уже тлела утренняя дымка. Я потёрла глаза тыльной стороной свободной руки. — А сколько я проспала?

— Почти двое суток. Если быть точнее, то через пять часов уже новый день.

— Много, — выдохнула я, и голос сорвался на сухом смешке. Тело гудело, мышцы ныли, но внутри было странно пусто и легко. Будто после долгого шторма море наконец успокоилось.

Он не ответил словами.

Просто подался ближе.

Матрас слегка просел под его весом, и я почувствовала, как жар его тела окутывает меня, вытесняя прохладу комнаты.

Его ладонь скользнула с моей руки к лицу, пальцы осторожно, почти благоговейно, коснулись виска, отводя прядь волос.

Я замерла. В его взгляде не было прежней хищной жадности, но была сладкая тяжесть.

— Ноэлия, — произнёс он. Не как генерал. Не как дракон. Просто как мужчина, который не сводит с тебя глаз.

Его губы коснулись моего лба, потом скулы, потом уголка рта.

Медленно. Проверяя реальность.

— Я ждал, что ты проснешься, — шептал он.

Вместо ответа — мой выдох. Я не смогла сдержать его, чувствуя, как под жаром его губ плавится моя кожа.

Каждое прикосновение было вопросом, на который я отвечала молчанием, пока не нашла в себе силы поднять руку и упереться ладонями в его грудь.

Ткань рубашки была тонкой, под ней билось сердце — ровно, мощно, слишком близко к моему.

Сейчас, когда его руки скользнули по мне, я почувствовала себя обнаженной, беззащитной, маленькой.

Он понял это раньше меня. Его дыхание участилось. Запах озона сгустился, электризуя воздух.

Из его губ вырвался тихий сладкий рык. И тут же мурашками пробежал по моей коже.

Пальцы скользнули к шее, найдя пульс, и я вздрогнула, когда его большой палец прижался к коже ровно там, где когда-то лежал медальон.

— Можно? — спросил он, и в этом слове была вся его сила и вся его уязвимость.

Я не ответила. Просто потянулась вверх. Встретилась с его губами.

Поцелуй был нежным только сначала. Первые несколько секунд.

А потом, словно распробовав вкус моих губ, он сжал меня в объятиях.

И теперь уже вырваться казалось невозможным.

Поцелуй был жадным, долгим, пропитанным вкусом желания. Его руки обняли меня, прижимая к себе так плотно, что между нами не осталось ни воздуха, ни сомнений.

Я чувствовала каждый мускул под тканью, каждый шрам, каждый след войны, и вместо отвращения внутри разгоралось странное, щемящее тепло.

Я обвила его шею, пальцы запутались в волосах у затылка, и он глухо застонал мне в губы. Одеяло сползло, прохладный воздух коснулся плеч, но я не чувствовала холода.

— Хочу тебя, — прошептал он. — Не бойся… Я буду нежен…

Мои руки уперлись в его грудь, гладя то место, где был шрам от той страшной раны. Нежен? Серьезно? Разве такой мужчина может быть нежным?

— Разве генерал… — прошептала я, чувствуя, как дыхание сбивается. — Может быть нежным?

— Сейчас узнаешь, — шёпот его голоса обжёг мое ухо.

Каждое касание было словом, каждый вздох — клятвой. Когда его губы прошли по ключице, оставляя влажный след, я выгнулась навстречу, и он замер, давая мне пространство, давая мне право остановить его. Но я не остановила.