Книга Герцогиня под прикрытием: кухарка на полставки, страница 2 – Екатерина Евгеньева

Незнакомые слова тихо лились из уст женщины. Внезапно пламя факелов взметнулось вверх, а из круга начал подниматься черный дым, принимающий человеческие очертания.

— Кто посмел призвать меня? — раздался голос, от которого кровь застыла в жилах.

Маргарет подняла голову, и на ее губах появилась победная улыбка:

— Тот, кто готов заплатить любую цену за свою просьбу.

Елена

— Лена, даже не думай переживать из-за этого урода, — подруга потянула ко мне руки и сжала ледяные ладони. Тепло. Я чувствовала, что она любит меня, и от этого тугой узел в груди немного ослаб. Оля всегда была рядом, даже когда я, как последняя дура, отдалилась от всех ради этих «идеальных» отношений.

— Оль, пять лет! — я чуть не сорвалась на крик, голос предательски дрожал. В груди все болело и ныло, к горлу подкатывала тошнота. Мне хотелось свернуться клубочком и лечь на пол. А потом долго-долго плакать от того, как порой бывает несправедлива судьба. — Знаешь, что самое паршивое? Я ведь чувствовала что-то. Последние полгода он изменился, стал каким-то дерганным.

— Да, просрала ты эти годы, — она пододвинула поближе ко мне блюдце с пирожным. — Зато хоть замуж выйти не успела за этого… парнокопытного. И квартира твоя, и машина. А могло быть хуже.

Ольга умела называть вещи своими именами и за словом в карман никогда не лезла. Но сейчас, видя, как меня трясет, она была довольно деликатна. Хотя, зная ее, я представляла, какими синонимами она сейчас одаривала моего бывшего парня.

Все было до банального просто. Мой благоверный, хотя, наверное, нельзя теперь его так называть, почему-то решил, что интрижка с моей двоюродной сестрой не вылезет наружу. С той самой сестрой, которую я приютила, когда ей негде было жить. Которой я помогала с учебой и работой. Уверенный в своей безнаказанности и фартовости, он начал доказывать этой пигалице, что ого-го какой марафонец! А я, как назло, вернулась домой раньше обычного — накрыла их прямо в нашей спальне.

— Лена, — вскочил он, прикрываясь одеялом, белый как мел. — Это…

— Именно то, о чем я подумала, и то, чем это кажется на первый взгляд, — руки у меня тряслись, но голос оставался ледяным. — Ты, — я ткнула пальцем ему в обнаженную грудь, с отвращением глядя на засос на шее. — И ты, — перевела взгляд на замершую сестрицу. — В край охренели!

— Он сам…

— Она сама…

Они крикнули одновременно, сваливая вину друг на друга. Я окинула их хмурым взглядом и что-то внутри меня сломалось, надорвалось и исчезло. Вера в любовь? Нет. Скорее вера в то, что как ты обращаешься с людьми, так и они будут вести себя с тобой. Глупо. Глупая Лена. А ведь мама всегда говорила — не пригревай змею на груди.

— Значит так, — я открыла шкаф, выкидывая из него вещи уже бывшего мужчины. Дорогие рубашки, которые я гладила каждое утро, летели на пол. — Ты собираешь свои манатки и сваливаешь в закат.

На дворе был день, но в голову почему-то пришла именно эта фраза.

— А тебе, милая моя сестренка, — я с удовольствием увидела, как она вздрогнула от моего тона, — придется все же съехать в общежитие, которое тебе так любезно предоставило наше государство.

— Там же тараканы! — мерзавка посмела еще и возражать, натягивая одеяло повыше. — Терпеть не могу этих мерзких насекомых, хуже крыс.