Книга Пламя и пепел. Обещанные, страница 35 – Леока Хабарова

— Ашхаала! — Собрав крохи сил, Лави жахнула тьмой.

Мертвец пошатнулся, но не упал. Ударил. Острое лезвие прошлось по коже доспеха, и плечо обожгло болью. Резкой, слепящей, до обидного острой и почти нестерпимой.

Лави покачнулась.

— Бьёрг! — Эйла Си Даар схватил её, не давая упасть. — Уходим!

Он поволок её в сторону разлома.

Когда уцелевшие ишидари скрылись во тьме расщелины, Эйла Си, не мудрствуя, обрушил скалу. Едва грохот камней стих, Лавьен рухнула, как подкошенная — Даар чудом успел её подхватить. Сознание стремительно гасло.

— Ты спасла мне жизнь, Бьёрг, — услышала Лави сквозь сгущающееся забытьё. — И я этого не забуду.

Не забуду…

Настоящее. Крепость Мёрзлого Клыка

Рейнар плотнее закутался в меховой плащ — холод пробирал до костей, особенно здесь, на самом верху смотровой башни.

— Ты зря стоять на ветру, человечек, — с укоризной заметил Натрог. — Гар Зулум говорить, ты слаб.

Рей усмехнулся. Слаб! Последние недели он только и делал, что помогал разгребать завалы, сооружать засечные черты, варить свечи, свежевать оленей, выкорчёвывать пни и бог весть что ещё! Для всего этого он, стало быть, оказался достаточно крепок, а встречать отряд Будгры — так сразу слаб! Ну-ну.

— Ничего, Натрог, — Рейнар не отрывал взгляд от подёрнувшегося синей дымкой горизонта. — Мне не холодно.

— Гар Зулум не быть доволен, — проворчал Натрог, но всё же оставил Рейнара в покое.

Он вообще отличался завидной ненавязчивостью. Редкая ценность! Когда Рей увлечённо брался за работу по восстановлению крепости (а крепость в восстановлении нуждалась — запустили её знатно), Натрог не лез поперёк с замечаниями и советами, а молча подключался к процессу. Надо развесить освежёванные туши в холодной кладовой — пожалуйста. Необходимо больше деревьев для засеки — не вопрос! Требуется засмолить частокол — обращайтесь в любое время.

А ещё он сработал преотличную трость, и Рей наконец расстался с опостылевшими костылями (после разрешения Гар Зулума, разумеется).

И теперь Рейнар стоял, опираясь на ту самую трость, мёрз, как собака, и глядел в синюю, подёрнутую пеленой тумана даль. Отряд ургламов уже на подходе. А с ними — Лави. И он её дождётся.

Она жива. Непременно жива. Иначе и быть не может. Так ведь?

Внезапно один из часовых на дальней башне ударил в медный гонг. Вспыхнули сигнальные костры.

— Идут! — разнеслось над крепостью. — Идут!

Рейнар прищурился и разглядел на горизонте чёрные точки. Отряд змеёй полз по обледенелой пустоши: поднимался на пологие холмы, скрывался в неглубоких оврагах, петлял, огибая топкие гейзерные поля.

Ургламы приближались. Отсюда, с высоты, зелёные великаны казались муравьями, а шерстистые носороги — букашками. На одной из таких, должно быть, едет Лави…

Рейнар заторопился: требовалось спуститься к воротам и отдать последние распоряжения. Вообще, к встрече отряда крепость подготовилась как следует: на вертелах коптилось мясо, в котлах бурлило густое ароматное рагу, вяленая рыба гроздьями висела в сушильне. Не забыли и о раненых (в том, что они будут, сомневаться не приходилось): под чутким руководством Гар Зулума, ургламы сгондобили носилки из подручных материалов, нарвали лоскутов для перевязки, освободили малый чертог под лазарет, натаскали воды. Сам же Гар Зулум запасся отварами, зельями, мазями да припарками в таком количестве, будто собирался врачевать королевскую гвардию в полном составе.