Книга Пламя и пепел. Обещанные, страница 72 – Леока Хабарова

Адриан посмотрел многозначительно.

— Орден хочет уничтожить Будгру чужими руками… — догадка прожгла изнутри, и Рей вскинулся. — На перевале падшие, так? И давно у вас договорённости с Драксуом? — он вскочил. Сжал кулаки. — Это предательство, Адриан!

— Это не предательство, а здравый смысл, — сказал он. — Единственный предатель здесь — ты, Рейнар.

Рей сглотнул. Смазать бы ему по роже! Но имелся нюанс — Лави. Лави, сама того не зная, ехала сейчас прямиком в лапы Драксуса. Воображение мигом нарисовало картину: Лави, избитая, раздетая, скованная… а над ней Костоправ с кувалдой.

Нет, уж. Не бывать этому!

— Пусть так. — Рей отчаянно старался, чтобы голос не дрожал. — Просто дай мне коня, Адриан. Я поеду один.

— Ты покинешь заставу только в кандалах и под конвоем, — ответствовал «товарищ» и громко гаркнул: — Стража! Взять его!

Прошлое. Инария. Гостевые покои

Лави вопила так отчаянно, что на крики сбежалась, наверное, вся прислуга гостевого крыла.

— Волосы! — всхлипывала она. — Он срезал мне волосы!

— Волосы не зубы, отрастут, — утешала пожилая горничная.

— К тому же, вам бесподобно идёт длина до плеч, ваше высочество! — подпела молоденькая камеристка.

— Нет уж! — Лави вскочила, полная решимости. — Я этого так не оставлю!

— Разумеется! — горничная помогла ей облачиться в платье. — Мы незамедлительно сообщим королю, и он накажет принца по всей строгости, будьте покойны.

— Этого мало! — в бессильной ярости Лави топнула ногой. — Хочу, чтобы он страдал!

— Принцесса!.. — затянула горничная, поглядев с укором. — Да разве ж можно говорить такое!

Но Лавьен не желала слушать увещевания. Выбежала из опочивальни, хлопнув дверью так громко, что с потолка посыпалась штукатурка.

Принца она нашла у коновязи. Подлый вредитель как ни в чём не бывало болтал с долговязым конюхом. Таким же прыщавым юнцом, как он сам.

— Ты!.. — выпалила Лави, кипя от праведного гнева.

— Танмар, оставь нас, — небрежно бросил принц, и конюх, поклонившись с нарочитой вежливостью, удалился.

Лави тут же ринулась в атаку.

— Ты! Отвратительный, гадкий, кошмарный…

— Что? — принц выгнул бровь. — Слова закончились? Или кошка язык откусила?

— Ты подонок и подлец! Вот ты кто! — слёзы против воли навернулись на глаза. — Да как ты мог? Как мог ты такое сотворить? Что я такого тебе сделала?

— Ты отравила моего коня, — серьёзно ответил принц.

— Коня? — Лави удивилась так, что даже плакать перестала.

— Да. Он издох сегодня. В страшных мучениях. — Принц глянул грозно. — Это ли не подлость, травить беззащитную, ни в чём не повинную скотину⁈

— Я не травила твоего коня! — выпалила Лави.

— А я не срезал твои патлы! — принц упёр руки в бока. — Видишь? Сказать можно всё, что угодно! Слова — ветер. А ты попробуй докажи!

Лави уже готова была кинуться на него с кулаками, но… какой-то внутренний посыл заставил остановиться.

— Ты верно сказал, — тихо изрекла она. — Лошадь ни в чём не виновата. Ни в том, что нас обручили против воли, лишив права выбора, ни в том, что ты презираешь всех, в ком есть хоть капля тёмной крови. Мне жаль твоего коня, Рейнар. Но я его не травила. Клянусь Ледой.

С принца разом схлынула вся спесь.

— То есть как… не травила?.. — растерянно пробормотал он. — Совсем?

— Совсем.

— Что, даже порчи не навела?