Книга Эскорт для ведьмы, страница 107 – Вероника Гроссман

— Это было не сложно, – Сорэн сжал ладонь в кулак, а затем раскрыл ее. На гладкой белой коже появились твердые прозрачные кристаллики. – Я не знаю, как объяснить это. Лед выходит из моих ладоней, когда мне это необходимо. Мне лишь нужно сдавить руку и мысленно дать сигнал.

— Это больно? – девушка с детским восторгом рассматривала сверкающие кристаллики в ладони альбиноса.

— Больно? Нет. Я настолько привык, что порой даже не замечаю этого.

— А как ты сделал ангела?

— А это уже дело техники и вдохновения свыше! – улыбнулся Сорэн. – Пока лед находится в моих руках, я могу делать из него все, что хочу. Он словно пластилин! Все лишь зависит от того, что я собираюсь делать. Я могу управлять его твердостью. Собственно, остается лишь придать форму. Сначала мысленно, а затем уже и физически.

— Ты делаешь это весьма искусно.

— Годы практики! – весело рассмеялся Сорэн и пересыпал кристаллики из своей руки в ладонь девушки. Льдинки мгновенно начали таять, оставляя после себя лишь прохладную влагу.

— Годы практики и невероятный талант! А что еще ты умеешь? – спросила Сабрина, стряхивая воду.

— Я могу сделать все, что взбредет в голову с любым куском льда или… Смотри! – альбинос быстро подошел к стеклянной двери, ведущей в библиотеку, присел около нее на корточки, вытянул руки вперед и повернул ладони вверх. Через мгновение из его ладоней вырвался поток чистого белого снега, который, извиваясь и кружась, мгновенно затвердевал и принимал замысловатые формы. Сабрина, широко раскрыв глаза от удивления, смотрела на то, как лед превращается в изящную арку, щедро украшенную замысловатым узором. Закончив свое творение, Сорэн убрал руку, оставив ледяную арку украшать вход в библиотеку.

— Ну как? – спросил он и хлопнул в ладоши, из которых тут же посыпались снежинки.

— Я могу понизить температуру и вызвать снег, но о таком я даже подумать не могла! – девушка еще раз оглядела сад и посмотрела на альбиноса. – Это все, конечно, очень круто, но я так и не поняла, какого черта ты делаешь у Мари? Ты что, что-то вроде ее садовника?

— Нет, – молодой человек нахмурился и присел на скамью рядом с Сабриной. – Когда я жил в Париже, она часто посещала наш приход. Именно там-то она меня и заприметила. Зима тогда стояла снежная, и я мог делать со снегом все, что хотел, не боясь быть замеченным. И буквально все прихожане восхищались фигурами, которые украшали церковный двор. Слухи о снежных чудесах с молниеносной скоростью разнеслись по всему городу, зачастую сильно приукрашивая мои заслуги. Люди со всех концов Парижа стали специально приезжать, чтобы полюбоваться моими творениями, и, само собой, Мари тоже не стала исключением.

Она долго восторгалась моими фигурками и прямо-таки сияла от восторга, и щедро осыпала меня лестными комплиментами. В конце концов, однажды она пригласила меня поработать над садом в ее загородном поместье в Иль-де-Франс, за что обещала щедрое вознаграждение. Однако, каким бы соблазнительным не был куш, эта женщина никогда не вызывала у меня доверия. В Париже ходили страшные слухи о замке де Маншанд. Говорили, что это место скрывает зло и опасность. Я же, как человек верующий, чувствовал, что эти сплетни имеют под собой вполне реальную почву. Поэтому учтиво отказался. Но Мари не отступала. Мой отказ лишь раззадорил ее. Если бы ты только слышала ее трогательные речи о том, как она ждет приезда своей маленькой внучки! И о том, как она хочет удивить девочку и закатить ей настоящий праздник! Показать, какой прекрасной может быть зима, и устроить поистине волшебное Рождество! Со стороны ее мечтательная болтовня казалась очень милой и безобидной. Я же оставался непреклонен и раз за разом отказывал Мари в своих услугах. И вот однажды она сообщила, что ей очень жаль и, видимо, придется подыскать кого-то другого, чтобы привести сад в порядок. После чего она оставила меня в покое и исчезла из города. Однако радость моя длилась недолго. В один прекрасный день ко мне явился Паскаль. Думаю, о том, что произошло дальше, ты догадываешься.