Книга Барыня Друидка 3, страница 75 – Елена Шатилова

Кстати, о собаках, страшную подопытную пришлось убрать из дома до родов. Попросила Прохора забрать её к себе, она не смогла ужиться с котами, в первый же день сцепилась вначале с кошкой Варвары Александровны, потом с Флинтом.

Но я с нетерпением жду рождения щенков. Понимаю, что йорков не получится, щенки уже были сформировавшиеся, но, как могла, постаралась сделать их симпатичными.

Семейка не выходила из комнат, ну да привычный образ жизни сложно менять, но к ужину вышли как миленькие.

Стол ломился яствами, что, думаю, показывало отличное положение дел в имении. Фёдор Александрович улыбался, да и все остальные тоже, кроме маман, она явно затаила на меня обиду. Извиняться не буду, хоть и понимала, что перегнула палку.

Куры-гриль, картошка с нашим шафраном, грибы, свежие овощи, жаль не наши. Так увлеклась цветами, что не догадалась отвести под них в теплице хоть рядочек. И конечно, всякая выпечка. Но главное место на столе занимала по-прежнему клубника. Светлана Юрьевна слегка кривилась, глядя на неё, возможно, аллергия, не видела, чтобы она ела ягоды. А вот сестрицы часто ныряли за очередной ягодой, особенно Ирина. Я ждала завтрашнего дня реакции её организма, у меня бы уже кожа начала чесаться.

Нюра разрезала кур под пристальным взглядом хозяев, по столовой потянуло таким запахом, что большинство присутствующих непроизвольно сглотнуло слюну, особенно те, кто знал, каковы на вкус наши устиновские. Знали все, кроме семейки.

Даже по тому, как курица сочилась соком и жиром, можно было понять, насколько она нежная. Фёдор Александрович уже понял, что зря высказывал сомнения, поэтому посмотрел на меня с улыбкой, я ответила тем же. Что ни говори, но я всё же себя тешила надеждой, что семья меня начнёт ценить по-настоящему.

Первым пробовал хозяин, сёстры и маман смотрели на него, выжидая реакции, словно от этого зависит их жизнь. Было смешно, конечно, но я не стала торопиться, пусть первые пробуют.

Отец отрезал ножом кусочек, сделал это с нажимом, видно, ожидая упругости, но лезвие вошло как в масло. Подняв от удивления бровь, поддел мясо вилкой и отправил в рот.

— Превосходно! Чудо какое! — не смог сдержаться Фёдор Александрович.

Для остальных это послужило сигналом к началу трапезы, и столовая наполнилась едва сдерживаемым мычанием.

Одна Лиза не скрывала восхищения.

— Такую курочку я люблю, пальчики оближешь, — сестрица и облизала, чем вызвала возмущение маман, но, как обычно, мелкая не обратила внимание. Избаловали её, скоро вкусят плоды, и моё поведение покажется ангельским. — А те пушистые тоже вкусные? — я поняла о каких она.

— Мы их не пробовали, они для красоты, — ответила я.

— Мама, а почему у нас дома нет таких кур? — этим вопросом сестрёнка ввела в ступор Светлану Юрьевну. Она не знала, что ответить, поэтому посмотрела на мужа. А папаше было не до бабских разговоров, он наслаждался мясом.

— Чтобы заводить кур, нужно жить в деревне, — нашлась маман.

— Значит, я остаюсь здесь жить, — судя по счастливому лицу, Елизавете нравилась её идея.

— Доченька, мы же с тобой договорились, мы не можем здесь оставаться надолго. Папенька решит дела, и мы вернёмся в Ярославль, — видно, уже был разговор.

— А почему я не могу остаться с Катей, она взрослая? И тётя мне нравится, красивая, — она улыбнулась Варваре Александровне. Вот же хитрая бестия растёт. Была бы тётка в адеквате, могла бы купиться.