Книга Барыня Друидка 3, страница 79 – Елена Шатилова

— Магическая лихорадка, — подтвердила я.

— Какая магическая? Это сенная! Клубника со злосчастным чаем виновата! — Светлана Юрьевна с выпученными глазами продолжала гнуть своё.

А вот Ира отреагировала очень остро.

— Я умру, да⁈ — сестра часто задышала и заревела навзрыд. Истерика была налицо. Хотя я её понимала, она видела, как я умирала практически неделю, а у неё, судя по виду, случай тяжелее. Не исключаю, что, в итоге, аллергическая реакция наложилась на больной организм, что ещё усугубило положение.

— Нюра, ты знаешь, чем меня лечили у Олега-кузнеца?

— Да, барыня, — подгонять не нужно было, кухарка выбежала из комнаты.

— Фёдор! — завопила маман. Отца не было, это все знали, поэтому звучало тупо. — Целителя, срочно пошлите за целителем!

Ещё одна тупость, все знают, что магическая лихорадка не лечится магией, только препаратами, тут обычный доктор нужен, а у нас хватает деревенских, они порой получше справляются, потому что выхода нет.

Пока Светлана Юрьевна бегала по дому, рвала на себе волосы и требовала срочно найти хозяина, слуги выполняли мои приказы. Вернее, Нюра давала распоряжения, что предпринимать. Готовили какой-то отвар, кухарка же хлопотала над зельем. По-другому я не могла это назвать, глядя на её действия. Что-то налила, сыпанула, ещё добавила, закипятила, отставила, ещё сыпанула. Но когда я услышала, что она шепчет во время готовки, то изменила своё мнение — женщина молилась.

У меня слёзы выступили, когда я увидела, насколько она погрузилась в молитву, словно не замечая никого вокруг.

Заметив меня, стоявшую в дверях, улыбнулась.

— Всё будет хорошо! Всё в руках Божьих, Екатерина Фёдоровна!

Температура не спадала. Даша постоянно меняла мокрую ткань на лбу сестры и с молитвой протирала отваром её тело. Это сильно контрастировало со Светланой Юрьевной, которая продолжала сыпать проклятия и требовать мужа. Мамаша раскрывалась с самой гадкой стороны. Теперь понятно в кого Татьяна, да и негатив ко мне от остальных сестёр. Она почему-то возненавидела свою старшую дочь и продолжает нести по жизни эту ненависть.

Нюра, остудив микстуру, влила первую порцию Ирине в рот.

— Если вырвет, дай ещё, — сказала она Даше. Обеспокоенная служанка кивнула и продолжила шептать молитву.

Истерика больной сменилась лихорадочным состоянием. Щёки пылали, но отёк вокруг глаз начал спадать.

Мамаша ушла из комнаты, сославшись на то, что не может видеть, как её дочь умирает, а никто ничего не делает. Всем сразу стало легче. Без проклятий даже воздух стал чище.

Я же решила остаться, следя за больной. Честно сказать, просто боялась отпустить ситуацию. Знаю, что ничего сделать не могу, но хоть создам иллюзию, что как-то контролирую.

Фёдор Александрович пришёл к вечеру. Или Прохор не нашёл его, или сам хозяин не захотел приехать. Скорее последнее, ведь он знает, что ничего сделать не может.

— Как она? — спросил отец и устало сел на соседнее кресло.

— Пока стабильно, но температура не спадает, — мужчина кивнул.

— Если нужна будет помощь, позовёшь, — теперь я кивнула.

Посидев ещё минуту, Фёдор Александрович ушёл.

К ночи Нюра выгнала меня спать, но я взяла обещание, если что-то изменится, в любую сторону, то немедленно меня будить.

Я на удивление быстро уснула. Легла, не раздеваясь. И когда Даша меня разбудила, я сразу подскочила.