Книга Барыня Друидка 3, страница 98 – Елена Шатилова

Наставления были долгими. Но официанты-курьеры оказались очень дисциплинированными работниками, вряд ли актёры вот так молча выслушивали и просто кивали. Начались бы предложения и театральщина. Парочка за эти дни прекрасно выучили всю карту запахов, к моему стыду, я её не знала. С лёту могли подобрать духи под клиента по возрасту, цвету одежды и даже к предполагаемым чертам характера. И польстить смогут, и разговор поддержать. Ну да людей они хорошо знают, практика общения большая. Поэтому я нарадоваться не могла, глядя на этих профессионалов.

Курьеры взяли пробников с большим запасом, ведь один дом — это не значит один клиент, там могут быть не только домашние, но и гости.

Парочка погрузилась в экипаж и тронулась в путь. Когда они отъехали, я их перекрестила. Руки сводило от волнения.

А ещё я очень проголодалась, скорее всего, от волнения. Напрашиваться на обед в ресторан к Эдуарду Марковичу было бы очень странно, да и самой туда ехать не стоило, мог бы расценить такой шаг как попытку подсмотреть за своей деятельностью.

Поэтому мы с молчаливой Вероникой просто попрощались и уехали. Ничего страшного, потерплю до дома.

Я предвкушала скорый обед и отдых, но, когда увидела во дворе старосту с серьёзным лицом, поняла, что он пришёл с плохими новостями. Аппетит сразу пропал.

Пригласила мужчину в кабинет и прикрыла дверь.

— Екатерина Фёдоровна, не знаю, с чего начать. На полях зацвела гречиха, но у вас она разноцветная, — я понимала, что он не восхищаться пришёл, а это просто для пояснения дальнейшей информации.

— Да, я решила поэкспериментировать и сделала себе разные цвета и свойства.

— Не могла ваша гречиха смешаться с той, что вы давали под заём?

— Нет, не должна. Ту, что под заём я отдельно обрабатывала. Что случилось?

Степан Иванович зло сощурил глаза.

— Васька, тот, что в вашем амбаре работает, выходит, украл у вас зерно. Отнекивается, говорит, что это заёмное. Да, он мешок занимал, и я видел у него цветущую полосу, такую же, как у других. Но есть ещё одна с голубыми и красными цветами, и не только у него одного. Сосед тоже отличился, он не заёмный. Прежде чем что-то предпринять, решил с вами поговорить.

— Пойдём пообедаем и отправимся разбираться, — предложила я. Он начал отнекиваться от совместного приёма пищи, я настояла. Если Степан Иванович будет ждать, я же не смогу нормально поесть.

Староста очень некомфортно чувствовал себя за барским столом, не то, что я у него дома. Не акцентировала на этом внимание.

— Посоветуй мне, мил человек, как поступить в таком случае? — начала я. — По нужде ли воровство было или злокозненные намерения?

— Васька-то — ещё тот прохвост! Все знают, что ворует, но ни разу не поймали. И при Семёне зерно тягал, — Степан Иванович криво усмехнулся. — Бездельник он, но Михаил, ваш амбарщик, как-то нашёл к нему подход.

— Думаешь, глаза закрывает на воровство? — нет, своего ключника я не собиралась трогать.

— Все мы на многое закрываем глаза…

— Но и спуску нельзя давать, иначе подумают, что моё имущество можно растаскивать. Давай поступим так…

Староста уехал, я отправилась в деревню чуть позже. Нет, мне не жалко было зерна, пришли, попросили по-хорошему, бесплатно бы дала. Но никогда не понимала воровства внаглую, а судя по рассказу Степана Ивановича, семья Василия никогда особо не нуждалась. Хотя брали зерно под заём регулярно, видно, чтобы создать иллюзию бедности.