Книга Синь-камень: лекарство от одиночества, страница 104 – Татьяна Снежко

Раз за ним не пришла богиня Смерти, то его забирают не в мир Нави, а куда-то еще. Весь его Род, мощь и дух предков слились в нем воедино. Тогда откуда столько боли в его глазах? Разве может быть болезненной передача знаний? Я обреченно опустила свои окровавленные руки. Смерть. Казнь. Сожжение. Страшные сцены гонения волхвов прорисовывались алой кистью на моих ладонях. Горечь, скорбь и нечеловеческая боль Алиссандра передались и мне. Интуитивно я схватилась за живот, защищая маленькую новую жизнью. Нужно взять себя в руки в прямом и переносном смысле. Чего я разнылась, как беременная женщина? Со мной самый лучший мужчина на свете. Хотя и не в лучшей форме, но все еще живой. Он обещал, что мы будем вместе до самой смерти. А это значит – или мы умрем вместе сейчас, или когда-то потом. Но вместе.

Ворчливый рык отвлек от терзающих душу мыслей. Как же я про Белого волка забыла? Все это время он спокойно стоял по ту сторону стены, наблюдая за совершающимся светопреставлением. Видимо, время для чего-то пришло. Он поднял свой громадный хвост и с силой ударил им по земле, вызвав легкое землетрясение и раскаты грома. Вмиг прозрачная стена, разделяющая нас с Алиссандром, исчезла.

Волк посмотрел на меня своими огромными синими глазами, которые будто хотели что-то сказать – только я не успела ничего в них прочитать. Он тряхнул головой и резко прыгнул вверх прямо на волхва. Воцарилась глубокая холодная тишина, и я с бешено бьющимся сердцем замерла в ожидании. Волк вошел в его грудь молниеносно, как будто в воду, и там же растворился. Серые глаза Алиссандра покрылись синей поволокой, вызвав во мне тревожное беспокойство.

В кого он сейчас превратится? Покроется шерстью и станет оборотнем? На лице любимого было написано глубокое спокойствие, а глаза светились жизнью и знакомой легкой усмешкой.

Мне все равно, кем он будет. Я буду любить его всегда. Станет волком – буду с любовью ласкать его шерсть. Станет величественным деревом – буду с любовью поливать, притворяясь дождем. Если он превратится в птицу, рыбу или даже цветок, я все равно приму его таким, какой он есть. Даже если он обернется нежным ветром, я всегда буду готова принять его.

— Все, о чем я прошу, – просто будь рядом, – прошептала я.

Все, о чем я сейчас мечтала, – броситься в его объятия. Разревусь, наверное, снова, и уже никакая сила не разожмет моих рук. Я с трудом поднялась на ноги и даже не успела заметить, как оказалась в объятиях волхва. Господи, неужели он рядом?.. Я так счастлива стоять, прижавшись к Алиссандру, и отдаваться его поцелуям! Так уютно, так хорошо, как будто никто не умирал, никто не проходил испытание Родом и слияние с волком. От счастья хотелось плакать, но волхв не дал шанса слезам, целуя мои глаза.

— Пойдем, – сказал он и подхватил меня на руки. – Нас уже ждут.

Спрашивать кто и зачем, я не стала. В мирах, где ты ничего не понимаешь, вряд ли станет легче оттого, что будешь знать заранее об этом непонятном. Разве что спросить, не будут ли его снова пытать родственники и боги. Посмотрела в любимые глаза цвета дождя, обхватила руками его шею и прижалась к нему всем телом. Он был все тот же, даже по-прежнему в одних штанах и с голым торсом. И пока еще брюнет с легкой щетиной.