Книга Синь-камень: лекарство от одиночества, страница 68 – Татьяна Снежко

Уже у двери обернулась. Лесника не было. И почему я решила, что он идет за мной? Но не испарился же. Высокая тень мелькнула среди деревьев. Понятно, он снова направился в лес. Один. Всегда один в темноте. Это чувство так мне знакомо.

Ни озеро, ни Синь-камень, ни даже луна не помогли мне разобраться с таинственным притяжением к этому месту. Остается только лес. А что, если там я найду холмики над пропавшими людьми? Ведь тогда рядом может появиться и мой… Я живо представила поляну с крестами и свою могилку с воткнутым в землю кинжалом, над которой воет на луну Белый волк. Бр-р-р. Жуть какая. Но ноги уже вели меня по тропинке в тайный лес.

Я шла по тропинке быстрым шагом, в душе ругая себя. И какого лешего я поперлась одна в лес ночью?! Сбрендившая! Обычная девушка бежала бы отсюда. Куда? Да хоть к Ярику кофе пить. Меня же тянуло в лес, как пчелу на мед. Страха не было – по крайней мере, пока. Полная луна освещала дорогу. Свет моей одинокой сестренки согревал и придавал смелости. А что мне оставалось делать? Сидеть у Синь-камня, как у разбитого корыта, и ждать с моря погоды? Где-то же есть выход из этой сумеречной зоны. Тропинка углублялась в лес. Густой и мрачный, он тянулся вдоль всего озера и казался нескончаемым. Я на секунду остановилась, собираясь с духом. Ох, мамочка! Пан или пропал. Решительно раздвинула преграждающие путь ветки и сделала шаг. Под ногами громко хрустнуло, и зловещий звук эхом прокатился по всему лесу. Следом ухнул недовольный филин.

Неужели это все со мной происходит? Белые волки, сны из прошлого прабабки… Да еще этот лысый лесник пытается окончательно меня свести с ума! Танцует меня, целует меня и тут же заявляет, что я ему не нравлюсь, выпроваживает. Кто бы неделю назад рассказал мне похожую историю, не поверила бы. Больше десяти лет рисую иллюстрации к фэнтези, но даже в самом страшном сне мне не привиделось бы, что написанное в этих книгах может быть правдой. Осталось еще в драконов поверить и подружиться с Карлсоном, моим соседом по крыше.

За деревьями то и дело мелькали тени, пугая меня до чертиков. Сердце бешено колотилось от страха, во рту пересохло, но шага я не сбавляла. Лес стал реже, и я уже нафантазировала себе жуткую картину на опушке. Холмики могил исчезнувших в этом месте людей, расхитители могил – дед Кузьма с подельниками – орудуют лопатами, выкапывая человеческие черепа, и жаждут моей крови. Именно моей, ведь не зря лесник у озера прикрыл меня собой от их вездесущих глаз. Другого объяснения нет. На маньяка, стерегущего в кустах обнаженных девушек, он явно не похож.

Жила я себе спокойненько и почти счастливо в квартирке на Неве, никого не трогала. И какого лешего нашелся тот дневник? Явно Синь-камень меня сюда заманил. Но даже если мой набросок сюжета верен, вряд ли Синь-камень позвал бы меня сюда, чтобы тупо похоронить рядом. Уверена, ничего смертельного в этом лесу со мной не произойдет. «А страшное можно пережить», – уговаривала я себя, вздрагивая и замирая от каждого хруста ветки и крика ночной птицы.

Казалось, я уже вечность иду в окружении непроглядных деревьев и зыбучего лесного мрака. Тропинка была одна, но лесника на ней не было. Если он куда-то свернул, то я вряд ли смогла бы его найти. Ветви скрипели над головой, словно насмехаясь над моей беспомощностью. Повернуть назад? Не успела об этом подумать – видимо, слишком громкая пришла в голову мысль, – как листья вдруг зашуршали, и ветер засвистел сквозь сосновые иголки, обдавая ледяным холодом. И в этом зловещем шепоте знакомый голос тихо протянул: «Помоги мне, Василиса».